— И как тебе замужем? — Я только рассмеялась на вопрос Тима, заданный вкрадчивым голосом.

— “Тепло ли тебе девица, тепло ли тебе красная?” — С не меньшей ехидцей ответила цитатой из любимой новогодней сказки.

— Только скажи, что тебе холодно и мы согреем, даже не сомневайся, — хрипловато-бархатный голос второго мужа окутал вместе с обвивающими немного увеличившуюся талию руками.

Горячие руки Глеба погладили животик и он отступил, уступая место отцу ребенка — Саше.

— Чему смеемся? — Вот и Борис, который задержался, оплачивая церемонию главе забытой всеми богами деревеньки где-то в Тибете, до которой мы добирались из цивилизованной Германии практически неделю.

И потратили, как на мой взгляд, безумное количество средств, но так захотели мои мужчины.

Наша свадьба получилась очень запоминающейся, ни разу не традиционной и в окружении практически чужих людей, не считая наших с Тимом и Борисом родителей и ближайших родственников, и брата Саши.

Сашины родители так и не смирились с тем, что он живет “во грехе и блуде — цитата — со шлюхой и тремя мужиками”. Даже то, что Саша сам ходит, опираясь только на трость — не сильно их обрадовало.

Саша огорчился и на несколько дней даже выпал из жизни и своего бизнеса, который продолжил курировать на расстоянии, погрузившись в мрачное расположение духа. Опять став тем самым придурком, какого я когда-то встретила на лестничной площадке. Но Тим быстро наставил его на путь истинный, почти вдолбив здравые мысли в голову.

А когда Саша узнал, что наш, внимание! четвертый ребенок — его, то вообще бросил хандрить и я не могла нарадоваться сама, глядя на его счастливое и одухотворенное лицо.

Пожалуй, Саша единственный, кто иногда возвращался к привычкам, характерным для времени нашего с ним знакомства. Как правило, в моменты злости и неудач.

Глеб сильно изменился, став более цельным, гораздо менее вспыльчивым, сейчас он и правда походил на ту каменную стену, за которой можно спрятаться от любых невзгод.

Тим, прочувствовав на своей шкуре, куда заводит желание все решать самому, искренне старался делиться и советоваться. Не скажу, что у него это получалось, но старался же.

И, наконец, Борис, мой золотой ангел, как ни странно, не я, а именно он оказался той липкой субстанцией, что склеивал нас пятерых, сглаживая углы и острые моменты. А поверьте, их у нас — хоть отбавляй. Слишком разные люди сошлись вместе.

Сейчас я с удивлением оглядывалась назад и не понимала, как могла не воспринимать Бориса, как мужчину, партнера, любимого. Его умеренная педантичность и привычка ко всему подходить с точки зрения логики, не раз успевали вовремя охлаждать горячие головы, в том числе и мою.