И мы плачем теперь уже вместе. И это все прекращается лишь с приходом загадочного незнакомца.

Мужчина приходит вовремя. Даже в палате он не снимает солнечные очки. И вообще в его внешности нет ничего выдающегося. Если бы меня попросили описать его, то я не смогла бы выделить какие-то особенные черты. Абсолютно заурядная внешность. Строгий костюм. Даже возраст его точно не определить.

Он говорит коротко. Задает только конкретные вопросы. Без каких-либо эмоций. Смотрит ли он при этом на меня? не знаю. Глаза надежно скрывают темные стекла очков.

Весь разговор занимает несколько минут. Мы все опасаемся. Я чувствую это. Но также, как и мама, понимаю, что это моя единственная надежда на спасение.

По окончании беседы мужчина, не стесняясь, достает диктофон из кармана пиджака и выключает его. Собирается уйти, не прощаясь. И тут я вспоминаю то, что так хотела спросить у него.

— Мам, а про Арслана, — шепчу я маме, потому что сама боюсь обратиться к этому человеку.

— Можно узнать что-то про мужа моей дочери? — произносит в спину ему мама. Она ни разу не назвала его по имени.

Мужчина останавливается и оборачивается.

Мама называет полные данные Арслана. Фамилию, имя и дату рождения. И после этого я впервые за все время разговора вижу эмоции на лице загадочного мужчины.

Он подходит ближе.

— Повторите, — просит маму. — Как Вы сказали?

68. Арслан

68. Арслан

Сплошная темнота. И пустота. Ни одной мысли. Ни одной картинки. Только ночь.

Жив ли я? Наверное, да, раз еще могу мыслить. Но где я?

С трудом приоткрываю глаза. Пытаюсь повернуть голову. И не могу.

Прохожусь взглядом по комнате. Все вокруг белое. И мужчина, стоящий рядом с моей кроватью, тоже во всем белом. Значит, я в больнице?

— Как давно я здесь? — спрашиваю, приходя в сознание.