Другой салфеткой вытирает и мои слезы. Проводит теплой рукой по голове.

— Ариша, расскажи мне, как так вышло? Почему ты здесь? Ты знаешь, что тебя ждет? Как ты здесь оказалась?

Я всхлипываю и тихо рассказываю маме свою историю. И про Арслана. И про наш брак. И про это путешествие. И про то, как я оказалась у Шармата.

— Арслан… — задумчиво произносит мама. — Подожди, это сын Давида и Рузанны? Он?

Киваю.

— А где он? Почему не с тобой?

Пожимаю плечами.

— Так, мне это не нравится. Ладно. Надо сначала с тобой что-то решать.

Мама проходит и садится за стол. Что-то печатает в компьютере.

— Пока полежишь у нас. Я напишу, что у тебя осложнения перед операцией, — говорит, глядя в монитор.

— Перед какой операцией, мама, — мне так часто хочется произносить это слово. Ведь я не говорила его много-много лет. — Мама…

Она поворачивается и смотрит на меня. И я вижу, что опять в ее глазах собираются слезы. Но она сдерживается. Тяжело вздыхает и произносит дрожащим голосом, который выдает ее волнение:

— Тебе должны сделать операцию по восстановлению девственности, чтобы продать тебя как нетронутую девочку. Подороже. Так всегда делают.

Из меня вырывается слабый вскрик.

— Тихо, Ариша, — говорит мама. — Нас не должны услышать. Тихо. Все будет хорошо. Я сделаю так, что ты останешься у нас в клинике до операции. И мы обязательно придумаем что-нибудь. Я не отдам тебя им. Не переживай.

— Мам, — говорю я. — Есть еще кое-что…

Она удивленно смотрит на меня. Я опускаю взгляд. Я должна сказать ей. Она станет вторым человеком, который это узнает.

— Я жду ребенка, мам, — тихо произношу я и откашливаюсь. В горле пересохло.

Мама закрывает глаза.

— Они знают? — спрашивает с тревогой в голосе.