Осознание, что жизнь вот-вот изменится навсегда, бьет порой не хуже кувалды. Оно давит своей тяжестью и величием, но в то же время волнует. Я ощутила все это, когда Биби сообщила мне о кредите для открытия бизнеса. И вновь почувствовала здесь, на кухне, глядя на Ронана Венца.
Я уже открыла рот, чтобы произнести эти слова, когда зазвонил лежавший между нами на столе телефон Ронана.
– Да? – Я заметила, как он побледнел и широко раскрыл глаза. – Когда?
На лице его отразилось замешательство, тревога, а потом и нечто худшее. Я ощутила, как ускорился пульс.
– Хорошо, – проговорил он. – Хорошо, я скоро буду. – Он положил телефон на стол и пристально уставился на него. – Нельсон мертв.
– О нет… – выдохнула я, прижав руку к груди. – Боже, Ронан, мне так жаль. Что случилось?
– Не знаю, – глухо произнес Ронан, новость его явно потрясла. – Звонил жилец из управляемого им здания. Сказал, что нашел его сегодня утром. Мне нужно пойти туда.
Он встал, и я поднялась вместе с ним.
– Я пойду с тобой.
– Ты не обязана.
– Ронан. – Я взяла его за руку и взглянула парню в глаза. – Хватит тебе справляться со всем в одиночку. Ладно?
Он кивнул, а затем выдохнул:
– Ладно.
* * *
Мы прибыли в жилой комплекс «Блаффс» как раз когда коронер[20] уже собирался уходить. Само здание находилось в ужасном состоянии, на мой взгляд – почти на грани сноса. Поперек открытой двери угловой квартиры на первом этаже была натянута желтая лента.
Ронан беспомощно смотрел, как каталку с закрытым белой тканью телом загрузили в фургон. Я взяла его за руку, и он крепко сжал мои пальцы. Мы подошли к коронеру.
– Здравствуйте, – проговорил Ронан. – Я здесь из-за Нельсона Венца.
– Вы ближайший родственник?