– Я его племянник.

– Нужно будет заполнить кое-какие бумаги, – произнес мужчина, глядя на планшет сквозь толстые стекла очков.

– Что случилось?

– Похоже на остановку сердца. Узнаем только после вскрытия.

Коронер говорил холодным, деловым тоном, и я сжала руку Ронана. Мужчина попросил Ронана кое-что заполнить, явно желая поскорее уйти.

– Мы с вами свяжемся.

– Я могу войти?

– Как хотите.

Ронан повернулся ко мне:

– Тебе не обязательно…

Я лишь крепче стиснула его ладонь.

– Если хочешь побыть наедине, я останусь здесь. В противном случае, я уже сказала. Я никуда не уйду.

Он чуть заметно благодарно улыбнулся, и мы вошли внутрь.

В квартире царил беспорядок, повсюду виднелся разный хлам и кипы бумаг. Перед уходом из дома Ронан дал мне фланелевые штаны от пижамы. Я туго завязала шнурок на поясе и закатала штанины, но они все равно грозили упасть и потянуть за собой валявшийся на полу мусор и отбросы. Телевизор работал, на стоявшем напротив него кресле лежала простыня.

– Жилец сказал, что он был в этом кресле, – глухо проговорил Ронан. – Он явно плохо себя чувствовал. Я пытался спросить его об этом, но он лишь отмахнулся. Я разговаривал с ним по телефону, но не видел уже несколько недель. А стоило бы. Мне следовало чаще его проверять. Чтобы убедиться, что с ним все в порядке.

– Не думай так, – тихо произнесла я. – Скорее всего, ты ничего не смог бы сделать.

– Может, и нет. Но что, если да?

На это мне нечего было ответить.

Ронан в последний раз взглянул на квартиру, затем выключил телевизор и вышел. Он зашагал на парковку, где замер в одиночестве, спиной ко мне, уперев руки в бока. Я дала ему минутку, а потом медленно подошла ближе.

– Ронан?