На меня уставились пять пар глаз, но мне необходимо было это услышать, даже если мамины слова разрушат совершенство вечера.
– Я начинаю в жизни новую главу и хочу знать, кто я такая. Хватит лжи. Больше никаких секретов. – Я взглянула на маму и твердо проговорила: – Скажи мне.
На краткий миг она посмотрела мне в глаза, и в ее взгляде я прочитала нерешительность и даже страх. На мгновение мне показалось, что она поступит, как в прошлый раз, и попытается увильнуть от ответа. Но нет, по ее щекам заструились слезы, на которые она просто не обратила внимания.
– Они не хотят, чтобы я рассказывала тебе об отце, – произнесла мама, махнув рукой в сторону Берти и Биби.
Отец. Слово казалось чужим и странным.
– Я должна была сделать это давным-давно. Но боялась и хотела тебя защитить. Но вместо этого причинила боль. Все дело в моей слабости, потому что я смотрю на тебя… и вижу его. И я не могу…
Она резко села, почти упала, на стул в гостиной. Я бросилась вперед и опустилась перед ней на колени, даже когда страх холодными лезвиями вонзился мне в грудь.
– Что случилось? Расскажи мне.
Мама свесила голову, она явно слишком много выпила.
– Я любила его, но его чувства оказались иными. Он просто не мог любить. Был не способен…
– Мама, кто?..
– Никто, – печально улыбнувшись, ответила она. Сдаваясь. – Теперь он никто. У него больше нет имени. Просто мужчина, который меня изнасиловал.
Я потрясенно уставилась на нее. Ее слова, будто пощечина, хлестнули меня по лицу, грубо и жестоко. Уродливые, тяжелые, несущие в себе полную боли жизнь.
– Вот кто он такой, – продолжила мама. – И никогда не был ничем большим. Вот только… все не так. И как бы я ни старалась, так и не сумела заставить его превратиться в ничто. – Она подняла ко мне залитое слезами лицо. – Потому что он твой отец.
Земля ушла у меня из-под ног, и я осела на ковер. Сердце, казалось, замедлило свой бег и только тяжело бухало в груди, в ушах стучала кровь.
– Нет, я… – Я огляделась, все вокруг будто расплывалось перед глазами. У меня пересохло во рту. Я не могла дышать. – Не может быть. Он любил тебя. Ты говорила, что он тебя любил.
– Я тоже так думала, – грустно проговорила мама, от нее волнами исходила печаль. – Но я сказала ему, что хочу подождать. – Она пожала плечами, неотвратимость ее слов казалась просто ужасной. – Он не стал.
Я осознала смысл ее слов. И жестокая правда вгрызлась в меня, опустошая.