Но мне вдруг расхотелось смеяться, когда я заметила, как мама осушила бокал «Мерло» и налила еще один. Я уже сбилась со счета, сколько она выпила в магазине. Я нахмурилась и пошла на кухню, чтобы принести ей бутылку воды. Ронан отправился за мной.

– Когда мы сможем уехать? – Голос его прозвучал тихо, в нем отчетливо слышалось обещание секса.

– Ты плохо проводишь время? – поинтересовалась я, пряча улыбку за дверцей холодильника и подставляя лицо прохладному воздуху.

– Мне трудно держать руки подальше от тебя.

Я повернулась с бутылкой воды в руке. А второй коснулась паха Ронана.

– Честно говоря, мне тоже.

Он наклонился, чтобы поцеловать меня, когда из гостиной донесся гневный голос. Мы замерли.

– Не делай этого, Мари. Даже не смей! – громко проговорила Берти.

Биби, Летишия и Руди сидели на диване, кузина крепко держала бабушку за руку. Берти стояла посреди комнаты, наставив палец на явно пьяную маму; она злилась, и от этого ее черное бархатное платье чуть колыхалось.

– Я должна ей сказать, – проговорила мама и покачнулась, расплескав «Мерло» на ковер. – Ей восемнадцать. Она… достаточно взрослая.

– Сказать мне что? – спросила я, хотя и так знала. Конечно же, знала.

– Ничего, детка, – быстро произнесла Берти. – Твоя мама просто немного увлеклась празднованием. Мы возвращаемся в отель. Руди…

Дядя вскочил с дивана и начал успокаивать маму, но она оттолкнула его, разлив еще больше вина.

– Нет. Я должна это сделать. Я уже пыталась прежде. Я не могу… дольше держать это в себе. Ни одной минуты…

– Сейчас? – вскричала Берти. – Ты хочешь сделать это сейчас? В ее вечер?

Ронан взял меня за руку. Я крепко ухватилась за него, мысли беспорядочно кружились в голове.

– Да, – проговорила мама и развернулась в поисках меня. У нее, вероятно, двоилось в глазах, и один она закрыла. – Шайло, ты должна знать. Тебе следовало узнать уже давно…

– Мари… – дрожащим голосом произнесла Биби. – Не сейчас.

– Да, сейчас.

– Да, сейчас, – эхом отозвалась я.