Сова с его плеча наблюдала за мной. Я ощутила, как начали слипаться глаза, и сквозь дымку сна мне показалось, что она улыбается.

II

II

Полгода спустя…

– Вот так, – проговорила мама, поправляя тонкие веточки гипсофилы у меня в волосах. – Красиво. Просто… прекрасно.

Я повернулась, чтобы взглянуть в зеркало, висевшее в гардеробной невесты в Хайленд-хаусе, стоявшем в окружении секвой. На меня в ответ смотрело собственное отражение. Дочь, правнучка, племянница, подруга, деловая женщина, мать, а вскоре и жена. И в этот миг я поняла, что все это – не я. Лишь ипостаси, отображавшие любовь, что наполняла мою жизнь. Ведь все мы – отражения в глазах тех, кто нас любит.

Я посмотрела на маму. С помощью Берти и Руди она еще до рождения Августа переехала в Санта-Круз. Нашла квартиру и устроилась в банк помощником управляющего. Она помогала мне готовиться к рождению Августа. Но кроме того, используя знания в области маркетинга, которыми так долго не пользовалась, участвовала в продвижении магазина. Обосновавшись на новом месте, теперь она дважды в неделю ходила к психотерапевту. Половину сеансов я посещала вместе с ней, и мы исцелялись вдвоем.

Процесс тянулся медленно, но я научилась воспринимать себя не как живое доказательство порочности отца. Теперь я считала себя воплощением силы матери. Я перестала искать его в лицах прохожих, потому что он ничего для меня не значил. Он не отражался в этом зеркале.

Я сжала мамину руку и взглянула на Биби, сидевшую на диване рядом с Берти. На Летишию, болтавшую с Луизой и Вайолет у окна, сквозь которое лился солнечный свет. У меня было все, что нужно. Я тяжело вздохнула и разгладила платье без рукавов, сшитое из бледно-розового атласа. Лиф с накладкой из тюлевой ткани плотно облегал фигуру. Пышную юбку покрывала цветочная вышивка в фиолетово-голубых, сиреневых и серо-зеленых тонах. Летишия собрала мои волосы в свободный, элегантно-небрежный пучок, выпустив несколько локонов, которые теперь мягкими волнами обрамляли лицо.

– Ронану понравится это платье? – спросила я, конкретно ни к кому не обращаясь. – Оно не очень-то традиционное.

Биби хихикнула с дивана. В красном платье и наброшенном на плечи легком, расшитом бисером пиджаке она выглядела прекрасно.

– С каких это пор вы стали соблюдать традиции? Вы двое с самого начала делали все задом наперед…

– В ее словах есть смысл, – проговорила я, усмехнувшись в зеркале маме. – Белое платье никого не обманет, ведь у нас уже малыш.

При мысли о сыне я улыбнулась. Сейчас он находился на мужской стороне здания, готовясь нести кольца на предстоящей церемонии.