– Нужно. – Улыбнувшись, она отстранилась. – Я прекрасно понимаю, что значит второй шанс.

В комнату ворвалась Джун Сон, свадебный распорядитель, и деликатно откашлялась.

– Прошу прощения, дамы.

Во время торжественного открытия магазина она проделала впечатляющую работу, и я ни капли не сомневалась, пригласив ее заняться моей свадьбой. И она меня не подвела, организовав прекрасную, в чем-то довольно простую церемонию, о которой я мечтала. Непритязательную, проходившую посреди леса, но с достаточным количеством деталей, чтобы придать ей сдержанную элегантность, которая не слишком бросалась в глаза, не вызывая при этом ощущения небрежности.

– Кризис предотвращен, – проговорила она. – Ваши цветочницы высыпали все лепестки на кольценосца, чем он остался весьма доволен. Но теперь все готово.

Я ухмыльнулась. Пока Ронан сидел в тюрьме, Марианн Грир получила повышение по службе и переехала из квартиры в «Клиффсайде» в более приличное место. Но мы продолжали общаться.

Они с близняшками частенько приходили к нам в гости, а Ками и Лили относились к Августу, словно к младшему брату.

– Вы обе выглядите потрясающе, – проговорила Джун, окидывая нас оценивающим взглядом. – Готовы?

Мы с мамой кивнули и последовали за Джун на улицу. День выдался теплым, но легкий ветерок шелестел листьями на деревьях, избавляя от избыточной жары. Из-за угла я не видела украшенный цветами навес, установленный на поляне в окружении секвой, что служил нам алтарем. Но оттуда доносились тихие звуки гитары Миллера, сопровождавшие идущих по проходу. Ками и Лили, потом Август, за ним – подружки невесты и друзья жениха.

Вдруг музыка сменилась на «Вот идет невеста», и я услышала шорох одежды. Пятьдесят гостей дружно поднялись с белых складных стульев, стоявших перед маленьким навесом. Я стиснула мамину руку, она в ответ сжала мою ладонь. И мы пошли вперед.

Конечно, на вчерашней репетиции я уже видела свадебные декорации. Но сейчас, когда здесь собрались все близкие нам люди, у меня перехватило дыхание.

И Ронан…

В таком же светло-сером костюме без галстука он выглядел просто сногсшибательно, и у меня защемило сердце. Он напряженно стиснул руки, не отрывая от меня широко раскрытых глаз. Пока мы с мамой шли по проходу, я заметила, как он сжал челюсти и на щеке его задергался мускул.

Мне пришлось прикусить собственную щеку изнутри, чтобы сдержать подступавшие слезы. Мы подошли к алтарю, и мне улыбнулась служительница Элеонора Хатчинс, подруга Биби из церковной группы, стоявшая за небольшим подиумом.

Мама вложила мою ладонь в руку Ронана, передавая меня ему. Я взглянула ему в глаза, и зрение тут же затуманили слезы, которые мне не удалось сдержать.