Ронан нахмурился и поднялся на ноги.
– Пойдем со мной, – проговорил он.
Я фыркнул.
– Мне некуда идти. Совершенно.
Ронан потер рукой подбородок. За его спиной я разглядел вывеску «Неземной мир». Из всех мест в центре Санта-Круз, где можно сидеть и просить милостыню, мне больше всего нравилось это, возле магазина Шайло. Не настолько близко, чтобы она меня заметила. И все же отсюда я мог наблюдать за непрерывным потоком покупателей, входивших в магазин и выходящих из него. Большинство уносили с собой небольшие белые пакеты с золотой надписью. Я знал, что ее магазин выжил, и это единственное меня грело.
Хотя этого было чертовски мало.
Ронан чуть подтолкнул носком ботинка мою почти развалившуюся кроссовку.
– Давай, Фрэнки. Вставай.
Я нахмурился.
– Какого хрена, Венц? Я уже отсидел срок. Нам больше нечего друг другу сказать.
Он небрежно хрустнул пальцами.
– Ошибаешься. Осталось одно незаконченное дельце.
Если Венц захочет разорвать меня пополам, он вполне с этим справится. Похоже, он считал, что года в тюрьме за ложное обвинение оказалось недостаточно. Меня выпустили три месяца назад, и я жил на улице. Может, Шайло все же меня заметила.
Я поднялся на ноги, пытаясь совладать с левой ногой. В последнее время казалось, что она завалилась спать и только что проснулась. Весь чертов день в нее будто втыкали иголки и булавки. Врачи твердили, что повреждены нервы. Папочка отлично меня отделал.
Я подхватил мусорный мешок, в котором лежали все мои пожитки, и последовал за Венцем в пиццерию «Мое сердце». Он указал на один из стоявших на улице кованых железных столиков:
– Садись.