– Не сейчас, – пробормотал я.

То, что Ронан сделал для меня, выходило за пределы слов, и я этого не заслужил. Пока нет. Но я могу прилежно трудиться, чтобы стать достойным. И доказать ему, что я – не никчемный кусок дерьма, как называл меня всю жизнь отец.

Потому что Ронан дал мне нечто более ценное, чем еда или даже крыша над головой. И весьма редкое.

Второй шанс.

IV

IV

– Как все прошло? – спросила Шайло, пока я шел по песку к шести шезлонгам у костра, в одном из которых расположилась она. Девушка улыбнулась мне в лучах послеполуденного солнца.

Я наклонился и поцеловал ее, потом сел рядом.

– Хорошо. Думаю, с ним все будет в порядке.

– Надеюсь на это. – Она покачала головой, локоны волос скользнули по ее щеке. – Если бы ты спросил меня четыре года назад…

– Знаю, – проговорил я. – Это чертовски странно. Но приятно. И кажется правильным.

Шайло наклонилась и снова поцеловала меня.

– Ты хороший человек. Самый лучший.

– Ну, не знаю насчет этого. Но ты моя жена, поэтому хоть что-то я, наверное, сделал правильно.

Ее улыбка казалась сияющей. Счастливой. И при мысли о том, что вызвал ее я, у меня закружилась голова. Мы поженились год назад, но каждый день мне все еще казался сном, от которого не хотелось просыпаться.

С тропинки, ведущей к Хижине, донеслись голоса. Показались Вайолет и Миллер. У него за спиной висела гитара. В руках он держал сумку-холодильник и помогал беременной жене.

– Кажется, я еще помню, как ходить по песку, – поддразнила Вайолет, а затем рассмеялась, когда мы с Шайло поспешили к ней.

Шайло обняла ее и помогла устроиться в шезлонге.

– Ребята, вы просто супер, – проговорила Вайолет. Она была только на четвертом месяце, но уже казалась готовой взорваться.

– Я помню, как носила одного, – произнесла Шайло. – Но двоих и представить не могу.