— Хорошо, — Нина звучала деловито. — Кариш, настаиваем, чтобы ты поехала к нам.

Девушка обомлела: «Я? К ним? Без Зайкина?», и от неожиданности не смогла толком ничего выдавить.

— Это было не предложение, а приказ, — Федор коротко посмеялся. — Мы не будем тебе сильно докучать. Можешь, хоть сразу закрыться в его комнате.

— Ладно, — она сдалась, и только потом подумала, как неправильно это прозвучало, будто, действительно, соглашалась насилу, чтобы закрыться в комнате. — То есть… раз вы настаиваете… с удовольствием приму ваше приглашение.

— Ну, вот и отлично, — Нина взяла ее за плечи и двинулась к выходу.

Они все поблагодарили медсестру и еще раз Алексея. Тот на прощание подмигнул Карине. Она обернулась у самой двери, хотела увидеть Зайкина, убедиться, что он все еще есть и в безопасности.

Автомобиль вел Федор. Нина сидела рядом на переднем пассажирском. А Карина с комфортом устроилась на заднем сиденье их «Мерседеса». В салоне тоже приятно пахло: пихтой и кожей. Несмотря на выпитый кофе, ее клонило в сон. В дороге Нина с Федором ее не тревожили. И между собой почти не разговаривали. Все слушали радио.

В квартире Нина опять предложила гостье тапочки, хотя Карина уже знала, что в этом доме они лишние, но все равно обулась.

— Проголодалась? — спросил Федор.

Карина, только подумав об этом, почувствовала пустоту в желудке. От нее уже резало.

— Киря как раз сегодня приготовил свою фирменную индейку. И много чего еще. У тебя планировал остаться. Столько наготовил, мы думали, он к тебе уже с концами переезжает.

Она улыбнулась и последовала за ними по коридору.

— Тебе принять ванну надо, — Нина обернулась, когда они вошли в кухню. — Возьми там у Кири что-нибудь типа толстовки. Или я могу свое платье дать.

— Я толстовку возьму, — Карина обрадовалась возможности укутаться одеждой Зайкина и отправилась в его комнату.

По-хозяйски все тут уже знала и спокойно порылась в его вещах. Взяла не чистую толстовку из шкафа, а ту, что валялась на пуфике, явно ношенную, еще пахнущую пряным кокосом.

Принимать ванну ей показалось слишком барским делом, поэтому она довольствовалась душем. Смывала не столько его кровь, сколько свою прежнюю жизнь. От этой мысли заметно полегчало.

На кухне Нина с Федором встречали гостью разогретым ужином. Обошлись без украшательств, но расставили всю блюда, которые сын им оставил: индейку с яблоками, несколько салатов, жареный рис и, наконец, пирог в форме сердечка. На нем было написано «Не скучать без меня». Карина заулыбалась и в противодействие сразу по нему заскучала.