Татьяна сложила руки крестом на груди и смерила его злопамятным прищуром, все ставящим под сомнение. Вадим только усмехнулся в ответ.

— Одумалась, — хмыкнула Лариса.

Татьяна угрюмо на нее посмотрела, но смолчала, хотя хотелось как-нибудь съязвить, и бесилась на саму себя за то, что не умела вовремя хлестко отвечать.

Вадим нащупал более-менее ровную поверхность на мостовой и, несколько раз покрутив, поставил стойку в устойчивое положение. Затем развернулся к девушкам и разъяснил Татьяне.

— Мы периодически организовываем у населения сбор керамики, которая им не нужна: всякая посуда, плитка, сувениры. Сбор планируется на два часа. Сейчас люди начнут подходить, приносить разную утварь. Твоя задача осмотреть их пакеты или коробки, в чем они там ее приносят. Отсеять лишнее, если, например, там будет хрусталь, стекло или пластик. Или, вообще, мусор какой-нибудь. А взамен выдать людям вот эти флаеры со скидкой на мастер-классы.

Он сунул ей пачку маленьких цветных бумажек прямоугольной формы, дающих право на пятидесятипроцентную скидку на один мастер-класс по мозаике на выбор. Татьяна аккуратно их приняла.

— И надо сразу все сортировать, — продолжал Вадим. — Большие тарелки отдельно, маленькие тарелки отдельно, еще чашки, плитку, статуэтки, а всякую мелочь сервизную в одну кучку, типа соусников и чайников, если будут. Если что-то вдруг непонятно, спрашивай у меня или Лары.

Парень посмотрел ей в глаза, чтоб оценить, насколько доходчиво все объяснил. Девушка понятливо кивнула. Через пять секунд к ним подошел подросток с обычным белым пакетом из ближайшего супермаркета, звенящим глиняной посудой. Вадим принял пакет, покопался там рукой, погремел чашками, а затем с улыбкой и благодарностью выдал флаер. Пакет он поставил перед Татьяной со словами: «На, разбирай».

Девушка присела на корточки и начала осматривать содержимое. Обнаружила чайный сервиз красного цвета в белый горошек, предназначенный, видимо, на шестерых, но сейчас всего осталось понемногу: пять блюдец, две чашки, один молочник. Судя по раскраске и золотистой, потертой обойме на блюдцах и чашках, сервиз производился еще в советское время. Татьяна разложила это все на три разные кучки. Вадим возился в другом принесенном пакете. Лариса благодарила пожилую женщину, от которой приняла аж две сумки. Тут и к Татьяне подошла девушка. Работа закипела.

Люди подходили волнами, будто специально сговаривались, и иногда даже образовывали небольшие очереди из двух-трех человек, зато порой выдавались полностью свободные минуты. В это время Вадим осматривал собранное, пересортировывал, если Татьяна что-то положила не туда, или складывал компактнее. Он глядел на все эти тарелки и чашки как на несметное сокровище, алчным взглядом пробегался по разноформенным кучкам, скалился самодовольно. Отдельные предметы разглядывал внимательнее, как будто уже знал, как может их использовать. Лариса в свободные минуты постоянно утыкалась в телефон. Татьяна любовалась Вадимом без стеснения.