У меня кровь в венах стынет от неожиданности, и я в ужасе смотрю на Алистера. Умей я прыгать с парашютом, сиганула бы из самолета не думая. Страх перед хитрым мерзавцем сильнее страха высоты. Сто осборнов из ста. Как?!

– Думала, я чудовище? – с пониманием уточняет он, отбрасывая белокурую челку, а потом выносит приговор: – Любопытная игра, но примитивная. Твою систему легко обмануть, предугадав ответ.

– Это не моя система. Это система вселенной, там нельзя предугадать. И отвечать нужно честно, это же не тест, кто из нас лучше.

– Судя по результату, обмануть все-таки можно. Наверное, потому что ты подчиняешься законам, а я их устанавливаю.

– В считаете себя богом? – умиляюсь подобному самомнению.

– Ну что ты. Я не тщеславный человек. Ты меня не так поняла.

Ух! Не зря Трейси повелась на добродушный тон и теплый свет в невинных глазах этого мужчины. Джейсон Осборн отталкивал льстивым поведением. А вот Алистер, несмотря на ужас поступков, вызывает восхищение. Это самый опасный тип злых гениев, потому что может легко задурить голову фальшивой искренностью.

Когда из аэропорта Эдинбурга нас доставляют в родовое поместье Осборнов, я приободряюсь: хотя бы Лину увижу. Меня провожают в просторную гостиную в золотых тонах, и я бросаю рюкзак у бархатного дивана, боясь испачкать мебель своими вещами.

Минут через десять в комнате появляется сестра Чарли, и я бережно обнимаю девочку, а потом целую в макушку. Мы почти одного роста, и поцелуй выходит неловким.

– Привет, Лина, я соскучилась.

Сначала она не двигается, но потом робко кладет ладони мне на спину в неуклюжем объятии. Девочка напряжена и смотрит на меня с недоумением и тревогой.

До чего же они с Чарли похожи!

– Ужин через полчаса, – докладывает подоспевший Алистер и вежливо обращается ко мне: – Я хочу показать тебе кое-что, Рианна.

Лина, бледная, с силой сжимает мою руку, и я внимательно смотрю ей в глаза, давая понять, что волноваться не о чем. Дворецкий уводит ее, и я остаюсь наедине с Алистером.

Ароматы свежих орхидей душат меня, когда мы медленно бредем вдоль бесконечного коридора с высокими вазами на полу и портретами огромных размеров на стенах. Алистер, сама простота, рассказывает историю семьи, то и дело подчеркивая, что мне стоит знать такие детали.

В какой-то момент хозяину дома удается усыпить мою бдительность, и я следую за ним, не разбирая дороги. Мы спускаемся в прекрасный ухоженный сад с цветущими деревьями магнолии разных оттенков – от розового до фиолетового, а потом проходим в арку на террасу в дальней части поместья.