Джи-Джи едва заметно кивнула.

– После я нашла для нее место, где ей бы стало лучше. Но «лучше» – такое расплывчатое выражение. Она пробыла там полгода. Но даже когда вернулась, она была не в том состоянии, чтобы вас забрать. Я убедила ее продать дом и начать новую жизнь – какую сможет. Она нашла симпатичную квартирку, но квартира с одной спальней – это все, что она могла себе позволить. Она бесконечно говорила о том, как вас заберет, и я ей подыгрывала, но правда заключалась в том, что вам было лучше тут. А ей было лучше там.

Я поняла, что меня трясет.

– Ты никогда нам не говорила.

– Не мне рассказывать эту историю.

– А вот и нет! Это же наша история. Всей нашей семьи.

– Ты правда хотела бы, чтобы я рассказала тебе сразу, как приехала домой? Чтобы все это на тебя взвалила? Когда твой отец ушел, а ты так горевала по Нейтану? Вообрази себе маленькую девочку, которая спит на диване в кроссовках. Ты бы хотела, чтобы я вошла в гостиную, разбудила ее и рассказала, что на самом деле произошло?

Я покачала головой.

– Я никогда бы на тебя такое не взвалила.

– Но позже? Когда мы стали старше?

Она покачала головой.

– Она просила меня этого не делать.

Мне это казалось непостижимым. Так много всего было бы иначе, если бы она сказала нам правду.

– Почему? – прошептала я.

– Думаю, ей было стыдно.

– Я думала, мы ей не нужны.

Притянув меня к себе, Джи-Джи крепко меня обняла.

– Все же это лучше, чем правда.

Вот только я в этом сомневалась.

Джи-Джи долго меня обнимала, потом добавила: