– Пять дней!

– Не беспокойся, – сказал он. – Там же лед.

Я переводила взгляд с сумки на Дункана и обратно.

– И вообще она в пакете с застежкой.

– Ты положил ее в пакет с застежкой?

Дункан кивнул:

– И основательно обмотал скотчем.

– И откуда у парней такая тяга к скотчу? – Тут в голову мне пришла невероятная, иррациональная мысль, и у меня вырвалось: – Но она же задохнется!

Голос Дункан стал мягким:

– Она не может задохнуться, Хелен. Она уже мертва.

Но мне вспомнилась история про Марту Вашингтон, которую я слышала в детстве: как выкопали ее гроб и обнаружили следы от ногтей на крышке.

– Может, она не совсем была мертва. Может, ты дважды ее убил!

Дункан сочувственно покачал головой:

– Она была мертва.

– Что, если она была просто без сознания… ну знаешь… замедленное сердцебиение.

Но Дункан покачал головой:

– Поверь мне. Этой собакой бейсбольный мяч можно было отбивать, когда я клал ее в пакет. Она мертва.

И вот так это было признано официально. Бессмысленно отрицать. Пикл, худшее домашнее животное на свете – а еще мое любимое – мертва.

Я не знала, что еще сделать, а потому направилась к задней двери.

– Ты куда? – спросил Дункан.