Асия ведь тоже куда-то запропастилась.

Не её ли местоположение он отслеживает сейчас?

– Пойду, всё-таки посмотрю, – предлагаю следом.

Слишком нервно и тревожно оставаться на месте, когда вокруг творится такой бардак. Я обязана срочно хоть что-нибудь сделать.

Опять же…

– Не стоит, – отрезает Адем. – Я сам.

Слышу, как Кай шумно и резко выдыхает, а я прижата к нему значительно крепче и теснее. Ему явно не нравится такое обращение даже со стороны своего старшего брата. Ко мне. И может быть, сейчас не самое время, да и вообще неуместно, но от одной только мысли об этом на моей душе становится значительно уютнее, теплее и породному спокойнее даже, хотя для кого-то то и могло бы быть мелочью. Но не для меня. А последующее от не очень-то ласкового собеседника предназначается уже не мне, конкретно самому Каю:

– Сказал же не стоит, – повторяет Адем, заметно смягчив свою тональность. – Девчонка немного упрямая. Сбежала. Я сам.

Кажется, выпить мне всё же стоит!

И не мне одной. А то, пока Адем нам всё рассказывает, не только этим занят. Прячет в кармане пиджака тот телефон, на который прежде приходит уведомление. Достаёт другой. Кому-то набирает, попутно разворачиваясь в сторону выхода из сада.

А ещё достаёт…

Наручники. Тёмные. Кажется, специального военного производства. Прочные. Добротные такие. Внушительные. Одарив те задумчивым взглядом, кивает каким-то уже своим мыслям, совершенно позабыв о нашем существовании.

И уходит.

Я же растерянно гляжу ему вслед:

– Мне кажется, или он знатно психанул? – протягиваю задумчиво, разворачиваясь к Каю.

На мужском лице расцветает улыбка.

– Есть такое, – подтверждает, продолжая улыбаться.

И любоваться. Мной. Настолько неприкрыто, плавно скользя своим темнеющим взором вдоль моего горла, что невозможно не прочувствовать тот вновь возвращающийся жар от одних только моих возможных воспоминаний, что обязательно будет дальше, едва он ко мне в самом деле прикоснётся, когда расстояния между нами не останется совсем, только кожа к коже, на языке наших тел.

– Знаешь, всё чаще задумываюсь о том, что ты у меня, оказывается, просто милашка, – обнимаю мужчину обеими руками, цепляясь за его широкие плечи, придвигаясь к нему ещё ближе, и тянусь чуть выше, задевая губами уголок его губ, – я была не права по всем статьям, когда называла тебя как-то иначе, – сообщаю с нахальной улыбкой, прижимаюсь к нему в подобии лёгкого поцелуя.

Ни на что большее пока не рассчитываю.