– Пожалуйста, пообещай, что твой брат её не обидит, – дополняю совсем тихо и так, чтобы никто не расслышал наверняка.

Слишком уж беспокойно у меня на душе от всего происходящего, никак не утихает, сидит внутри, подобно ржавым клещам, свербит и начинает болеть.

– Не обидит, – слышится мне в ответ.

Как камень с души…

И с сердца.

Ведь я не могу ему не верить…

Только не ему. Кай всегда держит своё слово. Я знаю наверняка. А потому всё же выметаю из своей головы всё плохое.

Ещё секунда. Другая.

Вдыхаю поглубже. И снова улыбаюсь, позволяя себя увести.

Недалеко.

– Подожди! – спохватываюсь, вспомнив о том, что у меня на этот вечер и конкретно на этого мужчину уже есть планы.

Те, что не совсем совпадают с планами самого Кая, судя по тому, что идём мы не куда-нибудь, а к его машине, в которую он меня намерен посадить, после чего увезти отсюда подальше.

– Если ты вдруг решила помочь в поисках их завидной пропажи, изобразить бурную деятельность, сожаление и сочувствие по поводу безвременной утраты оплаченного, но не съеденного ужина, или же утереть сопли брошенному жениху… – ворчит беззлобно на такое моё маленькое сопротивление Кай.

Не договаривает. Я перебиваю.

– …здесь есть полицейские, которые с поисками сами превосходно справятся, и вообще все взрослые, платков для соплей и салфеток тоже полно на столах, – ехидничаю. – Я это помню, не собираюсь вмешиваться и никому сочувствовать тоже не стану. Адем правильно сказал: не маленькие, разберутся. Влазить в чужие разборки – себе дороже. Своих хватает.

Помогает. Мужчина притормаживает с расторопностью своего шага. Вопросительно выгибает бровь в ожидании продолжения.

А я с ним не спешу!

Опять нахально улыбаюсь. Стараюсь сосредоточиться не только на том, каким он всё-таки милым выглядит – такой вот, слегка раздражённый и чуточку сердитый, и при этом стойко терпящий этот мой маленький закидон неизвестного происхождения. Но и на том, действительно ли я ничего не забыла, и мы правда можем идти.

– Нам сюда, – выдаю, также нахально и горделиво спустя несколько мгновений нехитрых итогов, кивая в сторону тропы, ведущей в самую глубь территории. – Ты – первый. Я за тобой.

Кай подозрительно прищуривается. Та зона, на которую я указываю, огорожена оградительными лентами, не входит в ту часть, что предназначена для проведения свадебного торжества и последующих развлечений, об этом значатся соответствующие предупреждения. Я, ещё когда мы определялись и договаривались с местом проведения церемонии, нарочно её отдельно арендую и оплачиваю, чтоб никто не мог нам помешать. Быть может, предварительная для нас с Каем часть вечера идёт также наперекосяк, совсем не по плану, но от основной личной задумки, к которой я так основательно готовилась, ни за что не откажусь.