– Зои, – снова поправляю я.

– Ты можешь рассказать мне все, что захочешь.

Я продолжаю молчать, пожимая плечами. Она не сводит с меня пристального взгляда. Пока наконец ей это не надоедает и она, разочарованная, не вздыхает.

– Я прекрасно знаю, что ты нормально себя чувствуешь.

– Мне нужно идти.

– Далия, подожди! – восклицает она, когда я, с бешено бьющимся сердцем, подхожу к двери. – Тебе не нужно проходить через это в одиночку. Я могу тебе помочь.

– Я подумаю об этом. До свидания.

С этими словами я закрываю дверь и быстрым шагом прохожу по коридору. Я иду не в класс, а к выходу. Я плохо себя чувствую. Я чувствую себя так, словно меня раскрыли, разоблачили, словно за мной наблюдают, и я молюсь, чтобы она не решила позвонить моей матери. Все что угодно, только не это.

Когда я прохожу через ворота, кто-то хватает меня за руку. Я отскакиваю, а затем замечаю Сару с каменным выражением лица.

– Что ты делаешь? – набрасывается она.

Соврать ей не получится. Она поймала меня на месте преступления.

– Иду домой.

– Ты прогуливаешь, – говорит она, поджимая губы. – Снова. Последние несколько недель ты только это и делаешь. Если продолжишь в том же духе, то не сдашь экзамены, Зои.

– О, так теперь тебе есть дело до моей жизни?

Я сразу же жалею о своих словах. Они действительно ранят не хуже пощечины. Какая-то часть меня хочет сказать ей: «Возвращаю должок». Но я заставляю себя промолчать.

– Вау. Так вот до чего мы докатились? – бормочет она, не поднимая глаз со своих ботинок.

– Это ты мне скажи. Это ведь ты игнорируешь меня тогда, когда я больше всего в тебе нуждаюсь.

– Я рядом, и я хочу помочь тебе. Только поэтому и ни по какой другой причине я пытаюсь убедить тебя рассказать об этом, попросить помощи. Пока ты позволяешь своему брату делать… то, что он делает… ты далеко не уйдешь, Зои. Ты идешь ко дну.

– Я уже говорила, что не могу пойти в полицию.