«Я в нем толстая».

«О, Зои… Я тебя не заметил. Все так же у холодильника, как я могу заметить».

Черт, нет.

Мое сердце разбивается на тысячи опадающих к ногам частей.

– Зои, перестань, – в шоке шепчу я.

Я пытаюсь коснуться ее, но она грубо меня отталкивает и засовывает палец все дальше в глотку.

– Проваливай, Джейсон. Какого хрена больше ничего не лезет?! – злится она, плача еще сильнее.

Я словно прирос к полу: я слишком шокирован, чтобы как-то реагировать. Что я должен сделать? Остановить ее? Наоборот, не мешать ей? Я не имею ни малейшего гребаного понятия! Зои снова сотрясается от рвотного позыва, и остатки последней съеденной ею пищи изливаются в унитаз.

Я смотрю, как она захлебывается в рыданиях, упершись локтями в ободок и обхватив голову руками. Теперь уже точно хватит.

– Достаточно, – резко говорю я. – Ты себе только хуже делаешь.

– Свали, говорю!

Я игнорирую ее слова и пытаюсь оттащить от туалета. Она вырывается и, матеря меня, бьет по рукам и царапает пальцы. Как животное. Эта простая мысль вдруг отрезвляет. Я наконец-то реагирую и силой поднимаю ее, а она продолжает мне говорить оставить ее в покое. Ее слезы душат меня и медленно убивают.

Это для ее же блага, это для ее же блага, это для ее же блага…

Господи, как я мог быть таким слепым?

– Мне жаль, – повторяю я, вынося ее из ванной, пока она колошматит ногами воздух. – Все будет хорошо, обещаю. Прости меня…