— Не понял.

Яра сделала еще глоток.

— Вы с отцом были правы тогда… У меня интуиция вопила еще на входе, что что-то не так, что не надо идти. А я пошла, и…

— Так, стоп! — Гриша хлопнул по столу ладонями. — Закончили с самобичеваниями. Боги, ну почему тебе доставляет такое удовольствие истязать себя? Тебе было двадцать лет. Тебе просто хотелось эмоций. И ты пошла за ними. И ты была всего лишь молодой девчонкой. Никто бы не смог отбиться, тем более в той ситуации. И уже не важно, как все могло закончиться, главное, что все закончилось хорошо. Все, Яра. Остановись. Поставь на этом точку.

— Но…

— Ты. Не. Виновата. А мы с Соколом два идиота, которые слишком испугались за тебя, и вместо того, чтобы поддержать, попытались заглушить страх и собственное чувство вины обвинениями в твой адрес. Это нас надо винить.

— Ты правда так думаешь?

Гриша тяжело вздохнул, потом встал из-за стола, обошел его, подошел к ней, опустился рядом на корточки, взял ее ладони в свои.

— Ты ни в чем не виновата, — повторил он. — А тот, кто действительно виноват, очень скоро окажется в очень страшном месте.

— Я все думаю, а вдруг однажды… какой-нибудь скот… Майю… — прошептала Яра, ища в его глазах что-нибудь, похожее на выход.

Гриша поджал губы, приподнялся и обнял ее за талию, уткнулся носом ей в колени.

— Я думаю об этом постоянно, — вдруг сознался он. — Я их столько перевидал, этих скотов. И от них никто не защищен. Но нужно сдерживать эти мысли, Яр. Иначе можно сойти с ума. Все с нашей девочкой будет хорошо. Запрети себе об этом думать. Просто запрети. Это бесполезные мысли, но они мешают жить. И Яра… Ты столько сделала за этот год. Неужели ты позволишь этому гаду все испортить? Отомсти ему. Живи дальше.

Яра положила ладонь ему на голову, погладила по волосам.

Столько сделала. Она столько сделала. Она и правда сделала немало.

Она подняла взгляд на акварель, висящую над обеденным столом. Уточки в пруду и белая беседка в окружении берез на его берегу.

Эту акварель нарисовала она.

Год назад после первого посещения психолога ею овладело странное спокойствие, хотя ничего такого она в его кабинете не делала: просто выговорилась. Это состояние продлилось с неделю, и тем не менее за это время Яра успела сделать необходимое: сесть и составить план. И первым пунктом этого плана стало посещение врача. Врач долго вздыхал над ее анализами, потом грустно ей улыбнулся:

— Ну что ж вы, голубушка, — сказал он. — Вроде бы взрослая женщина, все понимать должны, а так себя запустили. Кортизол шкалит, витамин Д в дефиците, ферритин сильно ниже нормы, что ж вы хотите-то от своего состояния? Ну ничего, ничего, сейчас витаминчиками вас накачаем, и будет вам хорошо…