— Я вам благодарна. Вы очень добры ко мне, — я встала из-за стола, торопясь сбежать, — и с вашего разрешения… Я пойду.

— Иди, Ясенька, отдыхай столько, сколько нужно. По коридору дверь справа, я ее открыла.

Киваю, и стараясь не огорчать хозяйку дома, улыбаясь ей напоследок. Ухожу в указанную комнату под внимательный, даже задумчивый взгляд тёти Оли.

Мне хватило сил отыскать нужную комнату, запереться и дойти до кровати. Забираюсь на мягкую перину и накрываюсь теплым одеялом, утопая в бессилии.

Заснуть не давала только одна большая проблема — беспрерывные мысли о Господине Гордееве…

***

Спать в незнакомом месте оказалось тяжело и волнительно. Телевизор, в дальнем углу, бубнил всю ночь напролет, освещая страшно темную комнату. Но ни свет, ни тихие шаги тёти Оли с семи утра, ни даже убеждения, что я в безопасности, никак не помогли мне справиться с тем страхом, когда сердце больно колит от опасения.

Казалось, что вот-вот и он войдет в небольшую уютную комнатку, разряжая атмосферу своим гнетом, накинувшись на меня зверем… Дремала, но просыпалась часто, тяжело дыша, со слезами и в холодном поту.

Я понимаю, как глупо от него прятаться в деревне, ведь Гордеева ничего и никогда не сдержит, и, конечно, на долгий срок в одном месте мне оставаться небезопасно. Рано или поздно он догадается, где меня искать. И стало до безумия жутко, поэтому я по-детски подтянула одеяло до макушки, скручиваюсь под ним, обнимая колени.

Хотелось забыться, и чтобы больше ничего не волновало.

Поднялась только к полудню, и умывшись, пошла искать хозяйку дома.

— Тётя Оля? Вы здесь? — зову ее, осматривая комнаты. В доме никого не оказалось. Выйдя на крыльцо, я обнаруживаю тапочки, попутно их надев. — Тётя Оля! — зову я женщину, оглядывая пустой двор. Двинувшись влево, я замечаю лавку, присев на нее, рышив подождать тётю Олю на улице.

…Как же я была благодарна Игнату за эту возможность побыть вдали от Господина Гордеева, и очень жаль, что не сказала ему этого в подходящий момент.

Что-то едва касается моей ноги, и я вздрагиваю от неожиданности, подскочив. Наклонившись над лавочкой, нахожу большого рыжего кота, который протяжно мяукнул, тыкаясь своим носом мне в лодыжку.

— Ух ты, какой толстяк, — улыбнулась я, когда подтащила его ближе к себе, поднимая пушистую и податливую тушу на колени. То, что это был настоящий кот — сомнений не было. Большой, пушистый и ласковый.

Касаясь его ушей, я чешу мягкую шерстку, получая поощрения в виде приятного мурлыканья.

— Нравится? Вот и мне нравится… Когда нежно и ласково, — слова вылетали из меня совершенно спонтанно, а грустная улыбка раскатилась по губам, став безумно тоскливой.