Кот замяукал, выворачиваясь на моих коленях, показывая свой животик, призывая его почесать.

— Ярослава, — окликает меня тётя Оля, и я поднимаю глаза. — Что же ты меня не позвала? Сейчас я ополоснусь, переоденусь и будем обедать!

Женщина стоит с лопатой, вся в пыли. Ее одежда испачкана, а волосы придерживает платок, который обручем завернут вокруг ее головы. По лбу и вискам женщины стекает пот. Похоже, она была на огороде и трудно работала.

Надо было раньше встать и помочь ей… Я хоть и городская белоручка, но часто бывала на даче у своей бабушки и безропотно во всем ей помогала.

— Спасибо, но я не хочу кушать, пожалуй, я лучше с радостью помогу с какой-то работой, — вежливо улыбнулась заботливой женщине, которая в ответ свела брови к переносице.

— Нет, дорогая, я приготовила вкусные вареники! И ты поешь, иначе я позвоню Игнатушке, а он умеет командовать без уговоров, — предупредила она меня, тыкнув пальцем, почти сшибая таким напором заботливости. Я не смогла не улыбаться. — Не мучь кота и пойдем в дом. Я дам тебе переодеться в одно очень симпатичное платье.

Она справляется со своими делами за считаные минуты, усаживая меня за стол, насыпая полную тарелку вареников со сметаной.

— Тёть Оль, а как я могу связаться с Игнатом?

— А зачем тебе Игнат? Не понравилось у меня? Ты только скажи, я вот могу и молчать! Или, наоборот, скучно? Хочешь соседку позову за стол, наливочки выпьем, поболтаем чисто по-женски? Или тебе комната не понравилась… — она застыла с наколотым вареником на вилке у самого рта, прищурившись.

Я даже рассмеялась от такого количества предложений моего недовольства.

— Нет, что вы, тёть Оль. Вы замечательная, и готовите сногсшибательно, а дом ваш очень уютный. Дело в том, что Игнат обещал привезти моего брата. Я за ним соскучилась… Да и не хочется вас утруждать… — я опускаю голову, вымазывая вареник в сметане.

— Если он пообещал, значит, привезет. А знаешь что? Давай вместе посидим, — она подпрыгивает на стуле, торопливо направилась к холодильнику, и достала две бутылки, в которых плещется, скорее всего, та самая наливка. — Персик или малина?

От цвета малины меня передергивает, и я указываю на персиковую наливку. От красного цвета любого вида мне становится не по себе.

— Вы очень добры ко мне. Вряд ли бы кто-то другой стал настолько гостеприимно принимать меня в свой дом, — от неудобства ее теплого и проницательного взгляда, я обняла себя за плечи. Мне кажется, или она смотрит на меня слишком понимающе?

Тётя Оля наливает в две стопочки наливку и садится рядом, подхватив мою ладонь в свою, крепко сжимая пальцы.