Мира протягивает подруге салфетки, бросает на меня заинтересованный взгляд. Чего ждёт? Что я впечатлюсь и Алину на коленки себе пересажу? Стану кусать локти, мол такую женщину потерял? Или бурно похлопаю в ладоши? Что, блядь?

— Добавки? — предлагает Пашка, сев рядом на диван и поставив на журнальный стол закуску в виде фруктовой нарезки.

— Давай.

Он тянется к бутылке. Наливает мне и себе. Как-то так вышло, что Пашка был маминым любимчиком и обожал виснуть в книгах и компе. А я душу готов был продать за то, чтобы потусить с отцом в гараже или отправиться к озеру на рыбалку. Малейшие просьбы, по типу, подай гаечный ключ или выкопай червей, выполнял с таким энтузиазмом, будто своим поступком спасаю мир. Но это совершенно точно не означает, что моя личная скорбь и боль хотя бы на йоту больше Пашкиной.

— Ты говорил, что на работе проблемы. Решаемо? — спрашивает брат, откинувшись на спинку дивана.

— Да. Думаю, что да.

— Как надолго ты здесь?

Я делаю очередной глоток виски, перед глазами плывёт. И от алкоголя воротит, если уж совсем честно.

— Надеюсь, что не очень надолго.

— Нотариус просил заехать на этой неделе.

— Угу, помню.

Ставлю недопитый бокал на стол, приподнимаюсь с места. Разговаривать не то, что не хочется — сложно. Ком в горле стоит.

— Паш, я спать пойду, ладно?

Брат кивает, опускает взгляд. Возможно, он хотел поговорить со мной откровенно и поделиться своей болью. Проблема в том, что свою собственную я предпочитаю носить в себе.

Ни с кем кроме Паши не попрощавшись, я поднимаюсь на второй этаж и открываю гостевую спальню. Кровать, зеркальный шкаф и два кресла с журнальным столом. Прилегающая ванная комната. То, что нужно.

Снимаю пиджак, расстёгиваю рубашку. Усиленно тру левую половину груди. Там тянет, болит, распирает. Интересно, завтра отпустит? А через неделю?

Вся одежда чёрного цвета и жутко воняет. Побегать пришлось сегодня вдоволь.

Я прохожу в ванную комнату, раздеваюсь догола и встаю под ледяную воду. Она не помогает, потому что в голове всё ещё туман, но больше не от алкоголя, а от недосыпа. Прошлая ночь прошла почти без сна.

Выйдя из ванной комнаты, я не сразу различаю в полумраке посторонний женский силуэт. Осознание приходит позже. Тут же запах сладкий вбивается в ноздри. Тут же раздражение нарастает. Алина какого-то хера здесь. В моей спальне.

Мои бёдра обмотаны полотенцем. Из одежды ничего больше.