— Может выписали? Но, честное слово, так и сказала: с мамой и папой.

Делаю глубокий вдох, ощущая как каждый новый глоток кислорода разъедает лёгкие. Я ведь почему не потащил Сашу с собой в столицу… Думал, что болеющая мать нуждается в присутствии дочери. Это была одна из основных причин почему билет на самолёт я без раздумий купил один. Теперь выясняется, что мать жива-здорова. Без проблем поехала к Варламовым на сектантские сборы.

— Потом поступил звонок от вас, — поясняет Дмитрий Олегович. — Срочный приказ — вывезти товар со склада. На несколько часов я просто выпал из жизни, а когда набрал Александру, то услышал, что абонент вне зоны доступа.

— Где живут её родители? Указывай дорогу.

— Эм-м… Иван Степанович, мне кажется, что это лишнее… Просто стоит смириться и принять тот факт, что женщина выбрала другого. Такое тоже бывает в жизни.

— А мне кажется, Дим, что ты дохера болтаешь и не по делу.

Мы едем молча и прямо. Олегович сейчас намекает на то, что мне показалось? Что я всё придумал? Что целоваться с Николаем Сашке было приятно?

— Сворачивайте влево, — начинает указывать дорогу зам. — Ага. Теперь прямо до последнего дома.

Я торможу у полуразвалившейся изгороди и выхожу на улицу. Дом старенький, с покосившейся крышей. Одноэтажный. На стенах потрескавшаяся побелка. Во дворе, конечно же, сторожевая собака и это немного сбивает с меня спесь.

— Олегович, у тебя есть что-то съедобное? — спрашиваю у зама.

— М-м. Мятная конфета.

— И больше ничего? — разочарованно окидываю его взглядом.

Дмитрий Олегович похлопывает себя по карманам и радостно улыбается.

— О, стоп! Есть! Молочная шоколадка с цельным фундуком.

— К девушке собрался, что ли? — усмехаюсь в ответ.

Дмитрий Олегович смущается и перетаптывается с ноги на ногу.

— Ага. Ольга Николаевна, соседка моя, попросила починить ноутбук… Я в магазин сгонял, затем вернулся. А тут вы позвонили.

— Давай сюда свою шоколадку. И в следующий раз не будь жмотом — всё-таки зарплату получаешь приличную.

Несмотря на то, что я, должно быть, нарушил грандиозные планы своего зама, он достает из кармана куртки плитку дешёвого шоколада и протягивает мне. Справившись с упаковкой, открываю калитку и ступаю на выложенную из брусчатки дорожку.

Собака достаточно крупная, чёрного окраса. В момент, когда я вхожу на чужую территорию, она срывается с цепи и внатяжку ко мне подбегает. Она не лает, но злобно рычит и скалится. Меня мигом в пот бросает, а руки не слушаются. С горем пополам, я отламываю кусок шоколада и бросаю его собаке. Она утихает, начинает принюхиваться. Пользуясь возможностью, я прорываюсь к дому и стучу во входную дверь.