Потянув за руку, Ваня вынуждает меня перекинуть ногу через консоль и оседлать его бёдра. В нём включаются первобытные инстинкты и ничего больше. Голубые глаза затянуты туманом, дыхание рваное и частое.

— Обожаю лето, — заявляет Северов, касаясь губами шеи и ключиц.

Его горячие ладони опускаются на мои ягодицы и задирают короткий сарафан до самой талии.

— Я тоже, — шумно выдыхаю.

— Как только увидел тебя в этом сарафанчике, сразу же захотел трахнуть.

Ваня в своём репертуаре. Всегда говорит то, что чувствует и думает. Я постепенно у него этому учусь.

Он опускает тонкие бретели платья и задевает кончиком языка вершины сосков.

— М-м. Мне показалось или у тебя грудь больше стала? Это уже не святые «троечки». Четвёрки минимум.

Посмеиваясь, глажу его жёсткие волосы на затылке и ёрзаю бёдрами по внушительной выпуклости.

— Мы не успеем на рейс.

— И чёрт с ним.

— Не чёрт с ним, Вань. Возможно, это наша последняя поездка на ближайший год.

— Это почему? — удивленно переспрашивает Иван и поднимает на меня похотливый взгляд.

Однажды он сказал, что хотел бы показать мне весь мир.

В горле начинает першить и каждое слово даётся с огромным трудом. Волнительно, ново. Сама не успела свыкнуться с этой мыслью.

— Рано-утром, когда ты убежал на завод, я сделала тест на беременность. Он оказался положительным.

Северов вскидывает брови и медленно соображает, что к чему. Понимаю, когда возбуждение достигло пика думать головой очень и очень сложно. Возможно, сейчас не совсем подходящее время, чтобы говорить об этом, но:

— Вань, я жду от тебя ребёнка. Мы станем родителями.

До него не сразу, но доходит смысл сказанных мною слов. Губы расплываются в улыбке, а глаза сияют. Мы хотели детей и давно не предохранялись, но не ждали, что чудо случится настолько скоро.

— Вау, Сашка… Это просто охренеть… — качает головой Ваня.