— Ладно. Ты прав. Я очень сильно разволновалась.

Ваня крепко сжимает мою руку, наполняя уверенностью и спокойствием. Развеивает все страхи. Прошло шесть месяцев с тех пор, как мы с родителями виделись в последний раз. За это долгое время у каждого из нас произошли разительные перемены в жизни.

Мать открывает дверь и застывает в дверном проёме. Несколько раз подряд моргнув смотрит сначала на меня, затем на Ивана. Губы трогает лёгкая улыбка. Мама стала гораздо лучше выглядеть. На щеках играет румянец, глаза сияют, а ранее седые волосы теперь выкрашены в каштановый цвет. Симпатично!

— Надо же! Смирнова утверждала, что видела вас в городе, но я ей не поверила, — произносит едва слышно мама.

— Привет… Да, мы здесь всего три дня находимся. Были неотложные дела.

— Как так… Родная дочь в городе и не приходит проведать родителей…

Я заглядываю матери за спину не желая развивать разговор. Чувство вины я искоренила в себе давно. Сейчас остались лишь капли жалости.

— Отец дома? — спрашиваю невозмутимо.

— Где же ему ещё быть? — пожимает плечами мама и обращается к папе: — Оле-ег!

Пока мы ждём отца, возникает неловкая пауза. Раньше я много-много раз представляла себе, как выскажусь и задам интересующие меня вопросы. За что? Почему? Зачем? Но потом всё это утратило для меня всякий смысл. Не хочу жить прошлым. Хочу, гордо подняв голову, шагать в будущее держа за руку своего мужчину.

— Мы с папой каждый день дома, не считая работы, — горько вздыхает мама и отводит взгляд в сторону. — Это раньше каждое воскресенье ходили на службы и встречи, а сейчас…

Да, община под названием «Школа жизни» прекратила своё существование.

Целитель Михаил находится под следствием. Ему инкриминируют мошенничество, незаконное лишение свободы и умышленное причинение вреда здоровью. После меня десятки членов секты пошли в полицию и заявили о ранее учиненных над ними зверствах. Увы, таких нашлось немало.

Для всех остальных двадцатилетняя жизнь под «наставничеством» Михаила Варламова рухнула в одночасье оставив после себя лишь горечь по утраченному времени. Наверное, очень больно и неприятно осознавать, что всё, во что ты свято верил долгие годы, оказалось бесполезным мыльным пузырём, который в один прекрасный день просто лопнул, ничего значимого после себя не оставив.

Но были и те, кто долго и упорно сражался за судьбу целителя. Устраивал бойкоты и митинги, собирал фото и видеоматериалы, которые подтвердили бы благие намерения Михаила. Постепенно таких становилось всё меньше и меньше. Плавно, но приходило осознание, что созданная целителем община не была ничем большим, чем возможностью заработать на отчаявшихся и сломанных людях.