Март 2000 год

Весна в этом году не спешила. Помнится, в 99-м ещё со Стретения всё начало таять, играть на солнце разноцветными переливами, в воздухе пахло теплом. В этом году не так. Уже и восьмое марта прошло, а снег так и не сошел, продолжая лежать на обочинах дорог серой безликой массой и припорашивать крыши домов легким покровом.

Пускай и любила зиму, но организм уже устал от холода, северных стылых ветров, затяжных вьюг. Хотелось теплого солнышка, верениц диких уток в небе, журавлиных ключей.

Не было ни тех, ни тех. Не спешили в родные края, чувствуя присутствие холодов.

Лида вздохнула, повернувшись к окну спиной и обвела свою комнату неспешным взглядом. Кроватку, основную часть детских вещей Егор купил на прошлой неделе и забрал к себе домой, заявив, что после родов они будут жить вместе. Будут. Кто ж спорит.

Улыбнулась, вспоминая, с каким упорством и рвением он добивался её на протяжении пяти месяцев. Любой бы растаял от такого напора. И знал ведь, что будет его, но всё равно нервничал. Видела, как переживал, что не может проводить с ней все дни напролет, что вынужден оставлять, уезжая на несколько дней. Постоянный тонус матки потрепал нервы всем, а ему - особенно. Он не находил себе места от одной только мысли, что может не оказаться рядом в нужный момент.  

Любое испытание – проверка чувств. Казалось бы, куда уж больше? А нет. Постоянно что-то не так. Должность Егора, её состояние, частые пребывания в больнице на так называемых сохранениях, его задержки на работе – всё это ещё больше распаляло их чувства, укрепляло любовь. Потому что на любую разлуку, на любую проблему у них выработался самый стойкий в мире иммунитет. Потому что любили настолько сильно, что порой становилось страшно.

Ни капельки не жалела, что не ответила сразу «да». Оно того стоило. Пускай это всего лишь формальность, но её ожидание вносило своеобразную перчинку в их отношения. Егор жутко бесился, не имея возможности заявить на неё законные права, а её такая позиция только забавляла. Никто не говорил, что будет легко.

Под письменным столом стояла подготовленная сумка с вещами первой необходимости. Хорошо, что удалось отпроситься домой на пару дней. Устала уже от больницы. Устала от ожидания. Поскорее бы родить.

Подошла к сумке и неуклюже наклонившись, ещё раз перебрала её содержимое. Не хотелось что-нибудь забыть. Так, кажись, всё на месте. Ох уж это волнение, как на пороховой бочке. Кузьменко сказал не волноваться и спокойно ожидать схваток. Смешной, конечно. Как тут можно быть спокойной?