— Замолчи! — Не выдерживая повышаю голос, сжимая руку в кулак. Хочется вцепиться в эти роскошные черные волосы и выволочь эту женщину из дома.
— Не нравиться правда? — Сдерживается, хотя я ощущаю, что сумасшествие Амани пытается вырваться наружу. Легкий холодок проходиться по коже, принося дискомфортное ощущение. — Задумайся, ты просто девочка, которая приносит ему наслаждение. — Такое впечатление, что Амани пытается раскрыть мне глаза на несуществующую истину. Знаю, что до меня в жизни Эмира были девушки. Разные. Возможно много. Но его отношение ко мне искреннее. Пропитанное той самой любовью, о которой Амани ни черта не знает.
— А ты наверно ведешь дневник, в который записываешь всех любовниц своего мужа? — Только так, и ни как иначе. На равных. Удваивая яд, пытаясь ее отравить. — Скажи, Амани, какого это быть женой, но в то же время всегда занимать лишь второе место? — Задевая самую больную рану на сердце. Пронзая ее словно острым кинжалом, который Амани продолжает держать в своих руках.
— Я не первая… — Делает большую паузу, вальяжно улыбаясь. — Не вторая… — Начинает шагать по комнате, абстрактно рассматривая обстановку. — Я единственная. Жена, которую Эмир безумно любит и никогда не бросит. — Амани делает еще несколько шагов, вставая прямо напротив огромного зеркала. Скидывает со своих плеч накидку, оголяя обнаженную спину. На которой красуется татуировка. Надпись арабскими буквами. — «Только смерть может разорвать узы нашей вечности» — Переводит фразу, зная, что мне это очень интересно. Выставляет себя главной женщиной в жизни Кинга, от чего на душе больно становиться.
Глава 32 Часть 2
Глава 32 Часть 2
Вспоминаю рассказ Сафира, и его слова, что только смерть этой женщины подарит Эмиру свободу. Зубы стискиваю, чтобы не застонать от бессилия. Не показать своей слабости и беспомощности, которые в эту минуту связывают руки.
— Ты слишком самоуверенная, и совершенно не знаешь, что твориться на сердце у Эмира. Ты вообще не знаешь о нем ничего. — Дыша рваными глотками. Стараясь оставаться уравновешенной и сдержанной.
— Наивная малышка, Альби. — Громкий смешок, проносящийся эхом по комнате. — Мне нет ни какого дела до тебя. До всех девок, что были и еще будут. Эмир Кинг мой. До последнего вздоха. — Разворачивается ко мне лицом, снова накидывая палантин на плечи. — Если бы только знала, насколько сильно он любит проводить своим горячим языком по моей коже. По надписи, в которой заключается наша судьба. — Томным, блаженным голосом. Будто она погружается в красочные воспоминания того, о чем рассказывает. — Я его истинная любовь. Мать будущих детей, которые обязательно скоро появятся. Ведь он именно этого хочешь. Запомни девочка, — Замечая, как судорожно тонкие пальцы сжимают рукоятку кинжала. Амани начинает медленно шагать навстречу, сверля чернеющими глазами, — дешевые игрушки не рожают наследников. — Делает больно своими словами, но я не подаю виду, как остро на них реагирую. — Можешь наслаждаться, находясь рядом с Эмиром. В его постели. Ровно до тех пор, пока я даю на это разрешение. — Начинает истерично смеяться в голос, думая, что ставит точку. Уйдет отсюда победительницей, указав мне ничтожное место. — Мы же с тобой обе знаем, насколько божественно ощущать его внутри в моменты сумасшедшей страсти. Запомни их, это скоро закончиться. — Подмигивает нагло, разворачиваясь на месте. Пытается уйти, но я не могу просто стоять на месте.