Еле-еле раскрываю глаза, чувствуя, как липкий пот окропил каждый доступный участок моей кожи. Все по-прежнему в прострации. В другой реальности. Беспощадной и абсолютно безжалостной. В палате кто-то находиться, но я даже не хочу понимать кто. Все неважно.

— Бедная девочка. — Женский совершенно не знакомый голос. Приближающийся. — Не каждая сможет пережить подобное. — Ближе. Движения возле моей кровати.

— Чудо, если эта девчонка сможет забеременеть после такого сложного воспаления. — Другой голос. Тоже не известный. — Мне кажется, она не сможет больше родить. — По всей вероятности служащие клиники обсуждают мое состояние. Даже в бреду мне удается это осознать. Никогда не смогу родить ребенка. Дать новую жизнь. Жизнь больше не имеет никакого смысла. Все уничтожилось среди песков. В том проклятом поселении, куда приволокла Зураб, чтобы меня убить. Тогда для чего же я выжила?

— Мисс Верано, — и снова тот же голос, что я отдаленно слышала ночью. Просыпаюсь, смотря отчетливо перед собой. Видя женщину средних лет, которая пытается дружелюбно улыбнуться. И во взгляде ее сожаление и тоска, — вам необходимо выпить лекарства. — Протягивает руку, и я замечаю на ее ладони несколько таблеток. Беру их, не медля, закидывая в рот. Хватаю стакан с водой с другой ее руки, моментально запивая.

— Можно вас попросить! — Монотонно. Без всяких эмоций. Наверно потому, что их больше нет. — Не давайте мне снотворных препаратов. Из-за них мне сняться страшные сны. — Не дыша. Даже не пытаясь глотнуть воздуха. Он больше не нужен.

— Я обговорю это с лечащим врачом. — Женщина согласно кивает, ставя недопитый стакан с водой на тумбочку. Больше ничего не говоря покидает палату, снова оставляя меня одну. Хватая рукой за трубки от капельницы, выдергиваю их из своей руки, даже не морщась. Разворачиваюсь, спуская ноги на пол. Отталкиваясь, поднимаюсь, быстрыми шагами добираясь до широкого окна. Игнорируя головокружение и слабость. Поворачивая ручку, открываю окно настежь, тут же смотря вниз. Этаж десятый. Не меньше. Всего лишь один шаг и боль прекратиться. Несколько секунд и моя никчёмная никому ненужная жизнь оборвётся. Забираюсь на подоконник, держась обеими руками за оконную раму. Мельком смотрю вниз, а потом глаза закрываю, чтобы сделать один решительный шаг. Мимолетное чувство свободы, окрыляет. Глубоко вдыхаю прохладный воздух, продвигая одну ногу вперед. Руки отпускаю, клонясь в сторону. Секунда. Две. Три. Крепкая хватка за талию. Кто-то очень сильный сволакивает меня с окна, и, разворачивая, прижимает всем телом к подоконнику.