Артур поцеловал меня в щечку. Я подставила губки. Я знала, что душевная рана не зажила и болеть она будет еще долго, но … тело предательски хотело близости. Я любила Артура и не собиралась ждать чего-то. Мои руки обвили его шею. За нашу пусть и не очень долгую, но счастливую семейную жизнь, я хорошо изучила все его эрогенные зоны. Этими знаниями я сейчас и попыталась воспользоваться.

Артур немного отодвинулся, заглянул с мои глаза, в его голосе появилась до боли знакомая хрипотца:

— Любимая, ты точно этого хочешь?

— Да. Хочу. Именно этого и именно сейчас. До вечера я не доживу, а если и доживу, то буду усталая и сонная… У нас есть время пока спят дети…

— Машуня, моя любимая Машуня…

Мы истосковались друг по другу, чувства были обострены, а с учетом израненных душ, обострены до предела. Такой химии, идиллии и понимания у нас, наверное, еще не было никогда. Мы наслаждались друг другом, пытаясь утолить жажду. Утолив ее, мы лежали рядом, тесно прижавшись телами.

— Милая, все нормально? Я тебя не раздавил? — он задал мне те же вопросы, как и прежде, я улыбнулась в ответ. — Я люблю тебя, — ворковал Артур, продолжая целовать меня, но поцелуи уже были нежные, успокаивающие. — Я ужасно боялся, что ты не пустишь меня на порог спальни, как предрекала Шуша. И был готов спать в гостиной.

— Была такая мысль. Но как говорит моя бабушка: «Ругайтесь, миритесь, но вместе ложитесь! Хоть боком, хоть задом, но главное — рядом». (Артур тихонечко хихикнул). Я не хочу тебя терять… Ты дорог мне, как воспоминание о чистой любви и первом сексе, — я хихикнула и посмотрела на него.

Он принял мою шутку, хотя веселых чертиков в его глазах я не увидела:

— Прекрати, Марусь. Мне и так…

— Милый, а если бы так… — я попыталась подобрать нужное слово и, подобрав, продолжила, — оступилась я? Что бы ты сделал?

— Машенька, если бы ты это спросила раньше, я бы ответил — указал бы на дверь. Сейчас не знаю… Я очень надеюсь, что мне не нужно будет принимать … решать … что делать, — он заглянул мне в глаза, я улыбалась.

— Поцелуй меня, — попросила я.

Мы еще немного понежились в кровати и пошли умываться. В ванной я провела рукой по его заросшей щетиной скуле. Пока мы были в больнице Артур почти не брился, так немного приводил в порядок свою растительность, говорил, что не до этого. Но, до больницы, еще с осени он отрастил недельную щетину, которая полностью скрывала его скулы, и ухаживал за ней, я ничего не имела против, хотя раньше было лучше.

— Артур, это новая мода?

— Машунь, а тебе не нравится?

— Не то, чтобы нет, если привести в идеальный порядок, потянет. Но мой Артур был чертовски сексуален со своей эспаньолкой… Возможно, именно ее я и полюбила с первого взгляда…