Я ушла одеваться, затем на кухню, а когда вернулась в спальню, меня ждал сюрприз: мой чертовски сексуальный мужчина. Я даже тихонечко взвизгнула от удовольствия и повисла у него на шеи.
— Мой, только мой…
Всю первую неделю дома мы подстраивались под график жизни наших малышей, пытаясь распределить обязанности. Артур оберегал меня, стараясь дать возможность отдохнуть еще и днем. Ночью, когда оба карапузика просыпались, а просыпались они ночью всегда вместе, Артур вставал вместе со мной. Как итог, усталость одна на двоих.
Масла в огонь подливала Шуша. Постоянно ворчащая на Артура, она игнорировала его просьбы, даже самые маленькие. Мой муж, не привыкший к такому отношению бабушки, стал сдавать, появилась раздражительность. Пока она касалась только Шуши, но это пока… Нужно было что-то делать. Решила как-нибудь поговорить с Шушей сама, но в моем присутствии она Артуру ничего не говорила…
Мы старались каждый день гулять где-нибудь вдвоем, объездили все наши скверы и парки.
Сегодня, после дневного кормления, Артур остался в спальне с Баграмянчиками, он им пел колыбельную (теперь они засыпали под папину колыбельную), а я пошла на кухню, помыла бутылочки, приготовила малышам попить и смесь для следующего кормления (нужно будет только налить кипяченой воды). Теперь можно пойти погулять.
Вернулась в спальню, карапузики уже спали, спал и их папочка. Я присела на край кровати. Как он осунулся, немного похудел, виски припорошила седина…
— Я люблю тебя, мой милый!.. Люблю… — тихо сказала я.
Артур открыл глаза:
— За что? — спросил он.
— Вопреки, — ответила я и, наклонившись над ним поцеловала, и тут же попала в кольцо его ласковых рук. — Извини, я тебя разбудила. Спи, милый.
— Я не спал. Просто лежал с закрытыми глазами. Мне кажется, я давно уже разучился спать…
— Артур, ты мне нужен… живой и здоровый… Я без тебя с ними (я кивнула в сторону детских кроваток, в которых сладко посапывали наши детки) не справлюсь. Я даже искупать их одна не могу.
Я лежала у него на груди и слушала биение его сердца, он играл с прядью моих волос, накручивая, как и раньше, ее на палец.
— Артур, о чем ты думаешь?
— О нас, — задумчиво сказал он.