Я поудобнее устроился на подушках и притянул ее к себе, обнял, погладил по волосам, задаваясь вопросом, был ли это последний раз.

Глава 36

Глава 36

Алекс

Чувствуя себя в безопасности в объятиях Кори, я мгновенно уснула. После кошмара, который мне приснился, я сомневалась, что когда-нибудь смогу снова заснуть или вообще захочу спать.

Но как обычно, присутствие Кори успокаивало меня. Он прогнал демонов, которые были в моем сознании, как воин или герой, и я уснула.

Когда я снова проснулась, было все еще темно. Еще до рассвета. Полагаю, я проспала всего час или около того, но мой разум был спокоен. Кошмар казался далеким, и я была в безопасности в объятиях Кори.

Я вытянула шею и взглянула на него.

Он не спал, а просто сидел, прислонившись к спинке кровати, и глядел в пустоту. Но его темные глаза – эти прекрасные насыщенные карие глаза – были полны мыслей. Наверное, почувствовав мой взгляд, он перевел глаза на меня, тень улыбки коснулась его губ.

– Привет, – прошептал он.

– Привет.

Я не знаю, кто сделал первый шаг. Как и поцелуй в больнице, это просто произошло – слияние неумолимых сил, и не в нашей власти было остановить это.

Кори соскользнул вниз, чтобы лечь рядом со мной, его глаза блуждали по моему лицу, смотря на меня с упоением. Я почувствовала, как пространство между нами исчезло, комната испарилась. Все, что я могла видеть, чувствовать и знать, – это он.

И я ждала. Я не двигалась, не говорила и даже не тянулась к нему, хотя и хотела. Я ждала, пока он пристально смотрел на меня, говоря так много без слов. Говоря абсолютно все.

Его рука погладила меня по щеке, кончики пальцев прошлись по моим бровям. Его большой палец пробежал по контуру моей нижней губы, и я затаила дыхание, когда он наклонился. Его губы сначала коснулись моего лба, моих век, нежно закрывая их, подбородка и, наконец, моих губ, которые с готовностью приоткрылись для него.

Но сначала губы Кори лишь слегка коснулись моих, легким, как перышко, прикосновением, когда он обхватил мою щеку ладонью. Наши губы встретились, отстранились – колебание, сердцебиение, – и затем его губы накрыли мои, даря мне самый глубокий, самый сладкий поцелуй, который у меня когда-либо был. Поцелуй, который я чувствовала каждой клеточкой, слезы обжигали мне глаза от его безмолвной нежности.

За поцелуем последовал еще один, и еще, и каждый был более интимным, чем все, что мы делали двумя ночами ранее – обнаженные, раскованные и ненасытные. Он обхватил мое лицо руками, оперся на локти, его тело нависло над моим, целуя меня, пока я не почувствовала себя опьяненной им.