Кори начал двигаться, чтобы отдаться мне без остатка, телом и душой. Удовольствие пришло не от какого-то воющего нарастания, а от волн, которые одна за другой накатывали и разбивались, пока наконец не стихли, оставив нас лежать, как людей, выбравшихся на сушу и хватающих ртом воздух после кораблекрушения. Мы были полностью истощены.

Он прижал меня спиной к своей груди, его рука прикоснулась к моей, наши пальцы переплелись. Я чувствовала его слабое теплое дыхание на своей шее и биение его сердца, успокаивающегося до ровного ритма.

Он заснул быстро и крепко, удовлетворенный и умиротворенный, в то время как я бодрствовала, наблюдая, как рассвет постепенно проникает в наше идеальное убежище своим суровым желтым светом.

Я зажмурилась и плотнее прижалась к Кори, чтобы отгородиться от надвигающегося дня.

Часы на тумбочке показывали 7:15, когда я высвободилась из объятий Кори. Это было равносильно тому, чтобы покинуть теплое, безопасное место и выйти на холод. Больше всего на свете я хотела остаться там, с ним, и разум шептал, что я могу, стоит только решиться пройтись молотом по старой жизни и выковать новую. Я вздрогнула, не зная, хватит ли у меня смелости, не зная, что произойдет, если я так поступлю.

«Мне нужно время подумать, – размышляла я. – Пусть сначала пройдет эта проверка, а потом я подумаю о том, как пройдет вся моя оставшаяся жизнь».

Как бы малодушно это ни звучало, но будущее, которое всегда было для меня таким кристально ясным, теперь превратилось в густой туман, и я до смерти боялась узнать, что там, в этом тумане.

Я быстро оделась, пока Кори еще спал. Он лежал на животе, зарывшись лицом в подушку. Мою подушку на моей кровати.

Он нарушил клятву.

– Он остался, – пробормотала я.

Утренний свет падал на мышцы его спины, окрашивая загорелую кожу в золотистые тона. Цвета его татуировок пылали, и мне страстно хотелось провести руками по этой теплой, гладкой коже и целовать его между лопаток, пока он не проснется. Но инспектор из органов опеки и попечительства должен был прибыть через сорок пять минут. Я неохотно вышла, оставив Кори поспать еще несколько минут, пока я готовлю кофе и завтрак.

Я стояла у плиты, готовя вторую порцию яичницы и сосисок, которую не приготовила на его день рождения, когда почувствовала, как сильные руки обхватили меня за талию.

Кори уткнулся носом мне в шею, игриво прикусил кожу, а затем обнял меня. Я закрыла глаза и прижалась к нему.