– Я все еще не могу понять, почему ты не живешь с Дрю, – нахмурилась мама. – Какое заявление вы собираетесь сделать, живя порознь две недели? Это полный бред.
– Мэрилин… – папа вздохнул.
– Я же говорила вам, мама, – устало произнесла я. – Мы были вместе много лет. Побыть немного порознь, а затем воссоединиться на вечеринке – как бы узаконивает всю эту глупую историю.
–
– Разве это не глупо? Устроить вечеринку, чтобы объявить о том, о чем все уже знают?
– Это не просто объявление, дорогая, – сказала моя мама. – Это празднование новости. Объявление – всего лишь формальность, и, по-моему, довольно приятная. Сделать публичное заявление о своих намерениях…
– Ты в порядке, дорогая? – отец положил свою руку на мою. – Выглядишь так, словно тебе немного не здоровится.
– Я в порядке, папочка. Просто устала. Я поднимусь наверх и немного отдохну, – я начала подниматься по лестнице, но остановилась. – Кстати, как вам Палм-Спрингс?
Моя мать поджала губы.
– Жарко, как в печи. Как твой отец сыграл восемнадцать лунок, не свалившись от солнечного удара, – выше моего понимания.
Папа добродушно закатил глаза.
– Я мог бы сыграть еще восемнадцать, – он подмигнул мне. – Ладно, возможно, только девять.
Я не улыбнулась ему в ответ – я подбежала к нему и обвила руками его шею.
– Ты береги себя, папочка. Я не знаю, что буду делать, если с тобой что-то случится.
– Ну, спасибо тебе, милая, – сказал он, удивленно рассмеявшись. – Но не беспокойся обо мне. Я здоров как бык.
– Таким и оставайся, – я поцеловала его в щеку, а затем обняла маму. – И ты. Я так сильно люблю вас обоих, – я отвернулась, не понимая, что на меня нашло. Мне нужно было поспать. Целых восемь часов без кошмара. Может, моя старая кровать позволит мне это…
– Не забудь, у нас примерка в два часа! – мама крикнула мне вслед, когда я направилась в свою комнату.
– Я знаю, – вздохнула я.