– Не зарекайся, Алекс, – заявила Лайла, подняв руку. – Я бы предпочла, чтобы ты была призраком, а не снежинкой.

– Что ты имеешь в виду?

– Кстати, что у тебя с работой?

– Мне предложили стать партнером.

– А. Ну да. Я не вижу тебя сейчас, и я абсолютно уверена, что не увижу тебя потом. Даже во время обедов по понедельникам. Я завязала с Бандой. Твоя вечеринка по случаю помолвки – если она у тебя все-таки будет – это, вероятно, последний раз, когда я их увижу. Единственная причина, по которой я продолжала ходить на эти гребаные обеды, заключалась в том, что это был единственный день, когда я могла видеться с тобой. Но я так больше не могу. Мне это не нравится. Так что, если ты согласишься на это партнерство и вернешься на работу, проводя там по семьдесят часов в неделю, я действительно не понимаю, как наши отношения могут стать лучше. Это не претензии, это просто факт. У тебя нет времени ни для меня, ни для себя, ни для кого-либо другого.

Я кивнула.

– У меня также не будет Кори. Он бы не потерпел такого графика. Он хочет настоящих отношений. Иметь детей, посещать бейсбольные матчи, держаться за руки и ходить на свидания…

– Боже, что за чудовище, – Лайла усмехнулась.

– Но разве ты не понимаешь? – я тяжело вздохнула. – Это еще один аспект моей жизни, который я бы изменила. Но кто я такая, если не Леди Акула? Дочь своего отца. Он будет разочарован во мне.

– Я видела твоего отца, – сказала Лайла, – и я с трудом могу представить, чтобы он хотя бы хмурился в твою сторону, не говоря уже о том, чтобы разочароваться в тебе. Я думаю, ты переоцениваешь его желание видеть твои ежедневные победы в зале суда. Другое дело твоя мать… – Лайла достала из сумочки визитку. – Два дня назад лучший адвокат моей фирмы по семейному праву уволился. Переехал в Филадельфию, чтобы ухаживать за своей больной матерью, гад. Это номер начальника отдела кадров моей фирмы. Она объездила весь Лос-Анджелес, пытаясь найти ему достойную замену.

– Я не семейный адвокат…

– Ты вроде сумела самостоятельно справиться, чтобы дать Кори возможность воспитывать его дочь.

Я запротестовала, но Лайла остановила меня.

– Ты знаешь, чем занимался Карл? Карл помогал сохранять семьи, когда это было в его силах, и помогал облегчить боль разлуки, когда это не было в его силах. Он любил свою работу. И он каждый день возвращался домой к пяти и никогда в жизни не работал по выходным. Почему? Потому что это справедливо.

Я взяла визитку, изучила ее, повертела в руках.

– Тебе предстоит принять много серьезных решений, – сказала мне Лайла, – но только ты можешь их принять. Перестань смотреть на это как на дело – со всех сторон, изучать все за и против. Перестань убеждать себя в том, что лучше, словно ты присяжный заседатель. Просто прислушайся к своему сердцу.