- Очень, - признаюсь честно.
- Нам нужно поговорить.
Дархан едва заметно поворачивается так, чтобы потереться об мою ладонь. Этот жест такой естественный и трогательный. Мне не хочется убирать руку.
В этот момент в кабинете появляется Маржан, ахнув от неожиданности. Но я так же отмечаю, какой радостью вспыхивают ее глаза от вида моей руки на лице Дархана. Активная женщина даже начала действовать еще быстрее, буквально закрутилась юлой, наводя окончательный порядок в комнате и быстро принеся аптечку с ножницами.
- Все хорошо! - успокаивает сестру мужчина.
- По тебе так не скажешь!
- В самом деле. Не о чем беспокоиться.
- Позволь это решать мне. Давай я посмотрю, - вздыхает Маржан. - Не забывай, у меня медицинское образование.
- В далеком прошлом.
- Твою дурную голову я зашить сумею. Лея, помоги, пожалуйста. Надо волосы состричь!
Дархан с преувеличенным испугом хватается за свои отросшие волосы. Он всегда зачесывает их назад. Но им не мешало бы быть остриженными. Приходится прихватить несколько прядей, Маржан осторожно обрабатывает рану на голове брата, сообщив, что даже шить не потребуется.
- Но теперь можно тебя остричь, братец. Скинешь еще десяток лет.
Дархан ворчит, Маржан собирает аптечку и уходитю Мне бы тоже не мешало уйти. Я спешу к выходу, но Дархан просит меня остаться, и я понимаю: он предложит мне выйти за него замуж, а я… Боже, я такая глупая. Я снова испытываю желание бежать без оглядки! Бежать оттуда, где мне так хорошо. Внутри все бушует. Я готова добежать до дома Аслана, где мы были, перемахнуть через ограду и выкрикнуть ему в лицо: “Эй, ты! Неужели ты обо мне забыл?!”… Меня бросает в холодный пот. Мне вдруг вспоминаются его слова, его просьбы:
Что, если это было так? Что, если Аслан ошибся лишь раз и был готов исправить все-все-все, а я зря сбежала? Если так, то что наделала я сама?