«Я не могу быть с тобой. Прости…»

Глава 68

Глава 68

Не могла поверить, что это он. Как так судьба сложилась, что передо мной находится именно он, а не другой? Да я в глубине души догадывалась, что это он, ибо никто не мог знать меня так хорошо, но все же…

Вы ждете именно этих слов? Ждете, что я расплачусь от шока и удивленно буду сидеть с разинутым ртом оставшийся вечер? Нет, я на это не рассчитывала, и вам не следует. Проблема гораздо глубже, гораздо мощнее. У меня не хватит слов, чтобы описать спектр чувств, которые я испытываю прямо сейчас.

Когда смотрю в родные глаза, которые обычно приобретали голубой оттенок вместо черного, когда срываю кожаную перчатку с его пальцев и вижу знакомую, едва загорелую на солнце кожу, которая всегда была белой. Смотрю на выпуклые вены, которые трогала в нашу последнюю встречу. На свадьбе.

Крис подкусывает полную губу и смотрит на меня выжидающе. Могу поспорить, что его тело дрожит бы от волнения и от моих дальнейших действий. Но этого не произойдет. Он научился контролировать свои эмоции, и я могу их видеть не на спокойном выражении лица, ни на ярко выраженных скулах. Только в глазах, в голубых глазах, перекрытых черными…

– Это линзы? – первое, что меня интересует после долгой, напряженной тишины между нами.

– Да…

Ответ он выдыхает мне в губы, и впервые за время нашего пребывания здесь мне хочется отодвинуться от них и не чувствовать ни теплое дыхание, ни мятную свежесть. Хочется отодвинуться, чтобы не чувствовать его.

Я отворачиваюсь и пытаюсь встать. Крис не останавливает меня и поднимается вслед за мной, садится на кровать напротив. О каком-то желании и влечении больше не идёт и речи, и он, скорее всего, понимает, что так и получится. Я не смотрю на него. Не могу. Он смотрится иначе с темными линзами, не спешит снять их и избавить себя от тьмы в глазах. Странно и до ужаса противно. Они ему не идут, Крис слишком светлый в своем образе.

– Зачем?

– Так было нужно.

– Кому, черт возьми? – выкрикнула я.

Впервые за несколько месяцев повышаю голос на «Хозяина». Намерено, чтобы слышал отчаяние в расщеплении моего голоса, чтобы понял, как мне больно. Больно от того, что со мной играли, играли на моих чувствах.