Я бы сказала, что моя жизнь изменилась, и мне стало легче, но это не так. Всю неделю я сидела в своей комнате и думала только об одном. Куда он пропал? Где мой персональный телохранитель? Он ворвался в мою жизнь внезапно, и также внезапно исчез из нее. Из памяти, из воспоминаний, из моего окружения.

Родители пытались заговорить со мной, мама каждый день приносила поднос с едой, к которому я не притрагивалась первое время. Иногда могла перекусить с Патриком попкорн и посмотреть кино. Пустота исчезала на время, но лишь на время. После ухода Патрика она возвращалась на место. Он единственный, кто не пытался узнать, что произошло. Он молча веселил меня и подкалывал как раньше. Как любимый и надоедливый младший братик.

Но время на затворничества постепенно исчезало, пустота обретала иную форму, а вопросы в голове никак не желали покидать меня. Ежедневные звонки по знакомому номеру ничего не давали, а я отчаивалась услышать знакомый низкий голос и найти ответ на главный вопрос:

Что произошло в тот день, когда я попала в аварию?

Я помню черные глаза, помню жар наравне со страхом, адреналин. Но этом все. Обращение к гипнотерапевту не дало плодов. Я не обрела новые воспоминания, зато остались старые, за которые я цеплялась, как за ниточку, готовую оборваться в любой момент.

– Я принес десерт, – ласково говорит…

Папа? Он откуда здесь взялся? Обычно ко мне заходила мама, но не он.

Большой и взрослый мужчина с мелкими седыми волосками на висках и макушке, подходит ко мне и ставит поднос с едой на прикроватную тумбочку. Когда-то большой и сильный папа был опорой для меня, когда-то он один поддерживал меня и старался не давить на амнезию. Но сейчас у меня складывается ощущение, что меня предали.

– Что ты хочешь? – спрашиваю с ходу.

– Кристофер вернулся.

Вот это новость! Радость-то какая! Кажется, мне пора сплясать на кровати и прыгать на ней, пока пружины не лопнут. Сарказм оставляю в голове, в ответ я всего лишь хмыкаю и ничего не отвечаю.

– Вам нужно поговорить.

– Значит ты в курсе, что произошло? Класс.

– Он хотел, как лучше.

– Поэтому обманывал меня, да? Да и ты тоже.

Папа молча протягивает тарелку с десертом. Шоколадный фондан, мой любимый.

– Мы хотели как лучше для тебя. Крис сказал, что ты не все вспомнила, – произносит папа спокойно.

– Мне больше не надо.

Вру самой себе. Надо и еще как, просто… просто не хочу признаваться в собственной никчемности. Ощущение, что вся семья побывала в моей голове и знала мельчайшую деталь из личной жизни.

– Уверен, что надо, – папа указывает пальцем на записку, которая лежит на подносе. Почему я ее не заметила? На нем написан незнакомый адрес из лондонского пригорода. – Вбей его. Ты найдёшь ответы на все вопросы.