— Это гадко, так делать, — обижено всхлипываю, зажимая футболку в комок. В груди колет от ее жестокости.
— Это гадко, так делать, — обижено всхлипываю, зажимая футболку в комок. В груди колет от ее жестокости.
— На чьей ты стороне? На моей или на его? А когда он распорол твоего медведя и выкрасил в красный все внутренности, и потом пугал перед сном. Кто тебя спас? А? Выбирай, — последним словом не оставляет мне выбора. Не могу постоять за себя, даже в школе. Айрин всегда приходит на помощь.
— На чьей ты стороне? На моей или на его? А когда он распорол твоего медведя и выкрасил в красный все внутренности, и потом пугал перед сном. Кто тебя спас? А? Выбирай, — последним словом не оставляет мне выбора. Не могу постоять за себя, даже в школе. Айрин всегда приходит на помощь.
— Мне тогда было пять, — Айрин выжидающе глядит на меня, — Ты, — сдаюсь под напором.
— Мне тогда было пять, — Айрин выжидающе глядит на меня, — Ты, — сдаюсь под напором.
— Вот. Никогда не забывай, кто тебя защищает.
— Вот. Никогда не забывай, кто тебя защищает.
Спрыгнув с последней ступеньки, тащит меня под руку в комнату брата. Я остаюсь наблюдать за коридором, пока она осуществляет задуманное. Слышу, как хлопает входная дверь и голос Колина. Прошу Айрин поторопиться. Немного не успеваем и Колин замечает, как мы крадучись, отходим от его спальни.
Спрыгнув с последней ступеньки, тащит меня под руку в комнату брата. Я остаюсь наблюдать за коридором, пока она осуществляет задуманное. Слышу, как хлопает входная дверь и голос Колина. Прошу Айрин поторопиться. Немного не успеваем и Колин замечает, как мы крадучись, отходим от его спальни.
— Мелкие личинки, что вы там делали, — кричит, бросаясь в погоню.
— Мелкие личинки, что вы там делали, — кричит, бросаясь в погоню.
Мы бежим врассыпную. Я заскакиваю в свою комнату и удерживаю дверь. Прислушиваюсь несколько минут, но ничего не происходит. Осторожно выглядываю в узкую щелочку — никого. Спускаюсь вниз. Айрин с довольной улыбкой достает из холодильника сок.
Мы бежим врассыпную. Я заскакиваю в свою комнату и удерживаю дверь. Прислушиваюсь несколько минут, но ничего не происходит. Осторожно выглядываю в узкую щелочку — никого. Спускаюсь вниз. Айрин с довольной улыбкой достает из холодильника сок.
— А где Колин? — интересуюсь и беру второй стакан, налитый ею для меня.
— А где Колин? — интересуюсь и беру второй стакан, налитый ею для меня.
— В подвале. Пусть посидит, пока все его вещи не сгорят.
— В подвале. Пусть посидит, пока все его вещи не сгорят.
— Надо потушить, — обеспокоенное налегаю.