Заканчиваю наносить макияж, когда в дверь раздается звонок. Перевожу глаза на зеленые цифры электронного табло.

Одиннадцать тридцать. Ева прилетит только через два часа. Гостей я сегодня не жду.

Убираю широкую кисть для румян в органайзер и не торопясь иду к двери. Не глянув в глазок, снимаю тонкую цепочку и поворачиваю щеколду. Дверь распахивается и моему изумлению, просто нет предела.

— Воскресный папа из самого Лондона пожаловал, — приветствую, нахмурившегося Стивена мать его Уорда.

Шесть месяцев не отвечал ни на один звонок, после того как я побывала у него в гостях. Мне были не рады. Можно сказать терпели.

— Айрин, давай без твоего обычного хамства, — скупо режет нотами растянутой английской манерности.

— Почему не предупредил, а то у меня чай с бергамотом закончился, — ядовито гашу, его попытку пройти внутрь.

— Считаю нужным, поставить тебя в известность об одном деликатном вопросе.

В этом я даже не сомневаюсь, он — сама деликатность. Сколько бы, не выводила его на эмоции, всегда предельно осторожен в высказываниях. А еще жутко раздражает, что в его присутствии, снова чувствую себя маленькой девочкой. А затем, как по цепочке тянется каждая секунда моего, очень быстро закончившегося детства.

— Ты снова женишься? — откровенно насмехаюсь, — Я не против. Не забыл предупредить невесту, что долго и счастливо, у вас не получится.

— Единственная женщина, которую я любил, умерла по твоей вине, — отрезает скупо.

— Нам было семь, и вряд ли в этом возрасте, хоть кто-то осознает последствия своих действий. А ты до сих пор не простил? Может, хоть перед скорой кончиной, сбросишь этот камень с души.

— Я пытался. Очень много раз, не выходит, Айрин.

— Это я уже слышала. Именно поэтому, ты решил, заменить родных девочек на приемыша, — в этот момент меня осеняет, — Так вот в чем дело. Хочешь оставить Вавилову все свои деньги?

— Честно тебе сказать, давно бы это сделал. Только Дамир никогда не возьмет того, что он не заработал, и боюсь, от моего наследства сразу же отпишется в твою пользу. Еве — это не нужно. Под твоим влиянием, результат будет тем же, поэтому все, что я имею, перейдет в руки Сотникову. Он, как и раньше, будет о тебе заботиться. Надеюсь, ты не огорчена? — пытается смягчить издевательства, которые не имеют края.

Я уж было пустившая пару искорок сочувствия, к умирающему отцу и наплевав на постоянные упреки в мой адрес, снова вспыхиваю. Словно в один миг, меня окунули в прорубь с ледяной водой. Даже озноб покочевал мурашками по спине.