— Напрасно остришь, я стараюсь для вас.

— Для НАС?! Так отдай деньги нам, а не Виктору, — срываюсь возмущенно.

— Очень жаль, что тебя кроме денег, больше ничего не волнует, — лаконично отвечает он, проведя ладонью по моей щеке. От этого жеста хочется разреветься. Держусь. Обида копившаяся годами одиночества, не дает пропустить ни капли.

— Это семейная черта. Досталась от некоего Стивена Уорда. Так дальний родственник. Тех, про которых на похоронах сказать нечего.

— Прощай, Айрин.

— Гори в аду, — кидаю с распаленной яростью в его лицо.

Хлопнув дверью прижимаюсь спиной к металлической поверхности. Буквально колотит, от распирающей ненависти ко всему человечеству. Что блядь они о себе возомнили. Что могут распоряжаться, как им вздумается.

С Сотниковым я еще разберусь, нихрена ему не достанется. Обязательно придумаю, как уничтожить, этого заносчивого мудака.

Еще около часа прихожу в себя, после разговора. Злость не унимается, подбадривается завистью к сестре, к ее защищенности со всех сторон.

Распсиховавшись, приходится умыться холодной водой, затем снова накраситься поярче и скрыть под тоналкой, мое негодование и красные пятна на лице.

Встречаю Еву в аэропорту. Она, с жалким видом, размазывая слезы, рассказывает, что ее бросил жених. Утешаю и удивляюсь тому, как это не случилось раньше. Разве кому-то может нравиться, эта ванильно — романтичная дрянь, на которой она зациклена, начитавшись журналов.

Ева — идиотка. Я ее миллион раз подстрекала, быть раскованней. И убеждение, что секс должен приносить обоюдное удовольствие, выглядит до смеха приторно. Могла бы постараться и в конце концов — отсосать. При ее внешности — Андрюша бы на коврике лежал и ноги облизывал. Она еще упирается. Да он ее задаривал брюликами. Какого хрена искать повод и настроение.

Все размышления остаются за ширмой моих улыбок.

Нарастает необъяснимая злоба. Они все меня жестко поимели. Сотников и рубля не выделит из наследства, оно в итоге достанется Еве. Я — как всегда останусь за бортом.

Всю дорогу до клуба подбадриваю сестренку. Вот только смотреть на нее прежними глазами уже не могу. Стена недопонимания камень за камнем возводится и режет связь. Благодаря какой жеребьевке, наши жизни оказались настолько разными. Я хочу быть ей.

Еще не совсем понимаю, как и почему это происходит со мной, но я с маниакальным упорством заряжаюсь этой идеей. Что бы пережить предательство, мне нужно переродиться. Запустить реинкарнацию и стать Евой.

Эти мысли крутятся, как карусель. Развинчивают до особых высот, где я понимаю все четче — обо мне некому позаботиться.