От его жаркого шёпота, какая я красивая, желанная и вообще самая-самая, чуть не кончаю мозгами. Слова Артёма сопровождаются разогревающими действиями его пальцев, подводящих меня к точке невозврата. А я одной рукой пересчитываю кубики идеального стального пресса, а другой чуть ниже ловлю приятный Артёму формат движений: по спирали или вверх-вниз.
— Пора исполнять фантазии, — Артём вскрывает нашу покупку. Достаёт одну штуку. И в считанные секунды надевает на часть себя. — Запрыгивай, — подхватывает меня под бёдра своими сильными руками, а я обвиваю мужской торс ногами. — Держись за шею. Только не задуши в процессе.
— А это вообще реально?
— Всё реально, если очень захотеть. Только тебе придётся меня направить. Умница, — хвалит за оперативность. Так как он теперь во мне — Сейчас ты будешь стонать. И я боюсь, что брать тебя нежно не получится.
И Артём снова не врёт. Нежность предварительных ласк сменяется бесстыдной страстью. Я ещё не чувствовала Артёма таким. В себе. Жадным. Ненасытным.
Никогда бы не подумала, что этим можно заниматься на весу, в такой позе, обеспечивающей отличный зрительный контакт и глубокое проникновение.
Но есть и нюансы. Основная нагрузка лежит на Артёме, точнее, на его руках. Чувствую, как они напряжены. Такое ощущение, будто из камня выточен каждый мускул.
— Ты у меня такой сильный, — произношу как в бреду между рваными стонами, обхватывая Артёма ногами ещё крепче.
— Что ты сказала? — он не выходит из меня, лишь немного сбавляет темп.
— Ты сильный, — моргаю, стараясь вернуться в реальность из этой эйфоричной дымки.
— Не, повтори всю фразу целиком.
Прикусываю щёку изнутри, затем воспроизвожу по словам:
— Ты. У меня. Такой. Сильный.
— Гордеева, я тебя люблю, — в подтверждение своих слов сильнее толкается в меня бёдрами.
Выдыхаемый мной неконтролируемый стон лишает возможности ответить. И вторую попытку это сделать гасят его губы, перекрывающие кислород и отключающие голову.