Улыбалась, когда на мои очередные приставания Артём, готовивший обед на кухне в одних спортивках, оборачиваясь, нахмурил брови со словами: «Лилька, ты дашь хотя бы этой яичнице не подгореть?». И на мой невинный вопрос: «Что я такого делаю?», ответил: «Слышишь, как под крышкой шипит: «Пшш, пшш»? Так и в моих штанах уже закипает: «Пшш, пшш», и всему виной ты». А я продолжила тереться щекой о его спину, чередуя касания с поцелуями. Тогда Артём развернулся. И про яичницу мы напрочь забыли.

Улыбалась, засматриваясь, как он подтягивался на турнике в прихожей. И до меня тогда дошло: «Вот это всё теперь моё». Точно крупный выигрыш в казино. Не соврала я Дине.

Что касается подруги, я поняла, пора заканчивать обижаться на неё. Каждый может ошибиться в действиях и словах. Главное, вовремя понять свою ошибку и извиниться. А раскаяния Дины были вполне искренними. Не парня же она у меня увела, в самом деле. И вообще, если бы не Дина и не её уговоры сходить на ту вечеринку в начале сентября, с Артёмом, скорее всего, я бы не познакомилась. Так что в том, что мы сейчас с ним вместе, есть в какой-то степени заслуга Дины. И я твёрдо решила возобновить с ней общение, так как очень скучаю по нашей дружбе.

А вот кому не стоит давать второго шанса, так это паркурщику Ивану. Прервав любые с ним контакты, смело отправила его в ЧС, даже не посмотрев, что он мне успел накатать в соцсети за выходные.

В воскресенье вечером, сидя на коленях Артёма, старалась не поддаваться его уговорам остаться ещё на ночь. Хоть предложение было очень соблазнительным. Шутя, перевела разговор в другое русло, предъявив, что его признание в любви не считается, так как оно было сказано во время секса. Основываясь на том, что за него говорили эндорфины, а в помутненном, предоргазменном состоянии признаешься в чём угодно. Со мной хотели поспорить, предложив признаться вот прямо сейчас хоть ещё раз десять. Но я выдвинула условие: «Проявить фантазию».

И он проявил. Сначала, зачем-то попросил меня выйти из комнаты, потом уехал куда-то минут на двадцать. Я подумала, может, в цветочный. Но Артём вернулся с пустыми руками. Чем ещё сильнее меня заинтриговал.

И вот мы целуемся в машине около моего подъезда. Оторваться друг от друга не можем. За лобовым стеклом в свете фар искрятся снежинки, кружась в темпе вальса. А у меня в голове вальсируют мысли. Что-то неведомое, необъяснимое подталкивает меня снова и снова прижиматься к Артёму, в жадном порыве насыщаться его вкусом, запахом и теплом про запас.

— У меня совсем нет опыта отношений, — произношу вслух факт, который не то чтобы меня беспокоит, скорее немного смущает.