— Гордеева, иди, а то перекину на заднее сиденье и отлюблю прямо под окнами твоей квартиры, добавив порцию витаминчиков «ЕБаЦА».
— Благодаря Вам, Артём Сокович, в моём организме этого витамина теперь в переизбытке.
— Всегда к Вашим услугам, — отвешивает поклон.
В прощальном поцелуе нехотя отрываюсь от его губ и также нехотя выхожу из салона. Перевесив через плечо сумку и накинув на голову капюшон, плетусь в сторону дома. Как только за мной закрывается тяжелая подъездная дверь, на мой телефон поступает входящий звонок:
— Стоишь там, где я тебе сказал?
— Сейчас, — делаю пару шагов вперёд, — теперь стою.
— Оглянись. Что видишь?
— Что я должна увидеть? Неприличную надпись на стене или потолке?
— Не совсем. У тебя же 123 квартира? А то я, может, не туда положил.
Поворачиваю голову в сторону почтового ящика. Замечаю в нём «жизнь».
— Подожди, я, кажется, догадалась.
— Я в тебе не сомневался, — по голосу Артёма понимаю, что он улыбается.
Снова, поддев дверцу пальцем, открываю ящик без ключа. Внутри конверт с единственной надписью на лицевой стороне: «Гордеевой Лилии».
— Здесь письмо. Я так полагаю, от тебя?
— А ты ждала от кого-то другого?
— Нет. Просто неожиданно. Очень давно не получала писем, — нерешительно кручу конверт в руке. — Знаешь, ты лишил мой почтовый ящик письменной девственности.
— Тебе не кажется, что слишком много упоминаний слова «девственность» от тебя в мой адрес?
— Что есть, то есть, — кулаком захлопываю дверцу.