– Уроды! Сволочи! Пусти меня, Давид! Или, клянусь, я подам на развод!

Ей вторит звенящий отчаяньем голос Ангелины, которую, похоже, пытается успокоить Максим. Сквозь ядовитый туман оскорблений думаю о том, что они сдержали свое слово – девочки несмотря ни на что рядом! Они со мной! Сильные пальцы мужа так впиваются в ткань моего платья, что на глаза непроизвольно набегают слезы, но не от физической боли, а от душевной. Она полосует на куски мою душу ржавыми ножницами чужого цинизма и равнодушия. Сердце, бешено пульсируя, принимается рванными толчками гонять кровь по венам.

ТАКОЕ унижение! Боже!

ВСЕ слышали это!

Судорожно всхлипываю.

Даже возразить нечего. Не буду же я кричать о том, что не наркоманов вовсе, а алкоголиков…

– Скажите, Алена, вы употребляете сейчас, когда в положении?

Дергаюсь так, как будто пощечину дали.

«Второй брак вашего внука будет более удачным, чем первый?» Вдох…

«Семья наркоманов!» Выдох…

«Употребляете ли вы в положении?» Конец!

Двигаюсь, как смертельно раненный человек.