Светлый фон

Решив покончить со всем этим, плюю ему в лицо. Лучше умру, чем буду продолжать терпеть, как он меня лапает.

— Я принадлежу Дамиану Монтеро.

«Или, по крайней мере, я всё ещё этого хочу».

«Или, по крайней мере, я всё ещё этого хочу»

Джулиан прикусывает до крови мою нижнюю губу, а его рука опускается, чтобы обхватить мою шею.

— Бланка, только я могу обладать тобой. Только я.

Он ослабляет хватку как раз вовремя, чтобы не задушить меня окончательно. Дыша с трудом, но переполненная гневом я смотрю на него и намереваюсь подлить масла в огонь.

— Дамиан получил от меня всё то, что в прошлом ты отобрал у меня насильно. Я хотела и выбрала его, а ты мне просто противен!

На меня обрушивается ещё одна пощёчина, заставляя затаить дыхание, но я не сдаюсь.

— Джулиан, ты обычный и ты отчаянно одинок, потому что никому нет до тебя дела, даже моему отцу. Ты был его правой рукой, но ты ничего для него не значил. Держу пари, он никогда не говорил тебе, что Дамиан — его сын.

Я смотрю на его шокированное лицо.

«Бинго!»

«Бинго!»

— О чём ты, бл*дь, говоришь? Бланка, ты придумываешь безумные истории, чтобы запутать меня? Ничто не заставит меня отказаться от тебя, ты — мой приз!

Я истерически смеюсь, облизывая рану на губе.

— Ты просто дурак. Он использовал тебя, как использовал всех.

Джулиан взрывается со всей своей яростью, и я готова страдать от последствий.

Голова пустеет, тело больше ничего не чувствует, пока на меня обрушиваются его кулаки. Я просто хочу, чтобы всё это поскорее закончилось.

Я закрываю глаза и пытаюсь думать о том, что прекрасного дала мне жизнь. И единственный образ, который всплывает в сознании, — это Дамиан. Я плыву в небытие и вижу его лицо, вижу глаза, которые смотрят на меня так, будто я особенная. Возможно, в параллельной вселенной существуют другие Дамиан и Бланка, которые не прошли через всё, что выпало на нашу долю. Я представляю их улыбающимися и свободно любящими друг друга. Сейчас моя жизнь уже не имеет значения, но моя душа всегда будет принадлежать Дамиану. Жаль, что он не хотел верить в нас. Мы оба упустили единственный шанс быть счастливыми.