«Я должна двигаться дальше».

— Значит, ты ни капельки не будешь скучать по Пуэрто-Рико? — спрашивает Габриэль, заводя машину.

— Нет, но я буду скучать по тебе, — отвечаю, целуя его в щёку.

— Можешь не беспокоиться, я буду часто навещать тебя, хотя бы для того, чтобы убедиться, что ты питаешься. Боже! Ты кожа да кости! — ругает он.

— Эй, полегче, едва я вернусь к своему обычному ритму, то быстро приду в форму, хватит быть такой наседкой, — протестую я, взъерошивая его волосы.

Дорога до дома свободна. Когда доберёмся до моей квартиры, я должна начать собирать свои вещи, отбрасывая лишнее.

Пока я думаю о том, что мне предстоит навсегда оставить в Пуэрто-Рико, Габриэль снова начинает говорить:

— А как же некий Дамиан Монтеро, разве ты не будешь скучать по нему? Он приставал ко мне две недели, спрашивая про тебя.

«Дамиан Монтеро — моё проклятие. Если бы я только могла выкинуть его из мыслей, всё было бы идеально».

— Габриэль, он не хочет обязательств и не сделал ничего, кроме как заставил меня страдать. Я не собираюсь продолжать чувствовать себя плохо из-за человека, который так боится любви.

— Иногда труднее лишить себя боли, чем удовольствия, — приговаривает дядя, удивляя меня.

— С каких пор ты начал читать Фицджеральда? — недоверчиво спрашиваю его.

— Ты должна продолжать обсуждать книги с кем-то, верно? Палома любила читать и передала эту страсть тебе. Несколько книг не убьют меня и помогут почувствовать себя ближе к вам обоим.

Это такая сладкая мысль, что я могу растаять, как мороженое. Рано или поздно Габриэль найдёт подходящую женщину, я чувствую это.

— Ты замечательный человек, тебе кто-нибудь говорил об этом?

— Милая, мне все это говорят, но не увиливай. Ты бы видела, в каком состоянии был синьор Монтеро, когда мы нашли тебя.

— Определённо лучше, чем я, — отвечаю, хихикая.

— Бланка, Дамиан может быть озабоченным кобелём, и ему трудно признаться, что любит тебя, но его жесты говорят за него. Кроме того, тебе нужен кто-то, кто сможет противостоять тебе.