Я поднимаю голову и поворачиваюсь к маме лицом.

— Мама, что это значит? — спрашиваю я, когда она улыбается и дарит мне ещё один поцелуй, на этот раз в лоб.

— Что нам суждено быть сильными Бланка. Каждый раз, когда будут пытаться нас обижать, мы будем становиться сильнее, пока не придёт время, и уже никто не сможет себе позволить указывать нам, что делать.

Затем мама вздыхает и смотрит на море. Она такая красивая, у неё такие же глаза, как у меня. Мама убеждена, ни у кого нет глаз такого же цвета, как наши.

— Обещай мне одно, — теперь у неё очень серьёзное выражение лица, — обещай, что бы ни случилось, ты не позволишь сломить себя, а пойдёшь вперёд и возьмёшь свой кусок мира. У тебя есть право, ты понимаешь?

Я не уверена, что понимаю, что именно мама пытается мне сказать, но, похоже, для неё очень важно это обещание, поэтому я киваю и крепко её обнимаю.

— Я говорил ей не выходить замуж за Цезаря, но она меня не послушала. Однажды она уже ошиблась с мужем. Чертовски упрямая, Палома не хотела положиться на меня, я мог бы обо всём позаботиться, — говорит Габриэль, присоединившись ко мне среди скал.

— Что значит, «однажды она уже ошиблась с мужем»? — удивлённо спрашиваю я.

— Забудь, иногда вырывается. Рано или поздно я расскажу тебе о первом мужчине твоей матери, но сейчас не время, — Габриэль качает головой, как бы проясняя мысли.

Я не знала, что мама была замужем до того, как встретила Цезаря. Сейчас, думаю, не тот случай, когда нужно настаивать. Уверена, когда Габриэль успокоится, он расскажет мне об этом, дядя никогда ничего от меня не скрывал.