Наши темы ни разу не коснулись о минувших событиях, говорили о более важных вещах, чем о смерти, насилии и бегстве. Он успокаивал меня, вовремя менял плохие темы и заставлял смеяться над разными жизненными казусами.

Оказывается, Вадим тот ещё весельчак, а сразу и не скажешь под этим суровым взглядом, после чётких сухих приказов и, моё самое любимое — раздражённости из-за каких-то мелочей… И что поразило меня в наблюдении за парнем, он буквально через пару минут остывал от кипящего и выпускающего пар дракона, до спокойного умиротворённого мурчащего кота. Ну, почти мурчащего. Просто он едва слышно что-то нашёптывал себе под нос и быстро менял тему.

День прошёл незаметно, и даже я себе созналась, что не хотела бы, чтобы наше время так быстро уплывало. С ним спокойно и весьма комфортно, и то, что этот холодный дом был нашей крепостью, внутренне я находила спокойствие и атрофировала на время волнение и страх.

И, конечно, наступило время, когда кто-то должен, просто обязан испортить такой момент моего хоть и шаткого, но всё-таки душевного равновесия.

Когда позвонил Андрей, Вадим сразу стал напряжённым, молчаливо выслушивая повышенный тон брата, который неразборчиво долетал до меня из динамика телефона. Вадим тогда отвечал на совесть спокойно, даже не огрызался, выслушал точно десяток неприятных слов и передал телефон мне. Наверное, из какого-то уважения ко мне он стал даже называть моего брата по имени.

Взгляд Вадима был тяжёлым, предупреждающим и напоминающим о нашем разговоре, когда парень передал мне телефон.

Я отложила телефонный звонок брату на один день, пытаясь к нему подготовиться… И, как оказалось, совсем не зря. Брат, спустя пять минут разговора, начал напирать и требовать ответить, где я нахожусь. Несмотря на то, как я расчувстовавалась и готова была уже сейчас не ждать и кинуться в его объятия, не была готова предавать Вадима и ставить его действия под сомнение.

Андрей начал грубить и убеждать меня, применяя разного рода манипуляции. Реакция у меня сейчас на стресс совсем неоднозначная, напряжение заставляет сжаться, испугаться и одновременно приготовиться к нападению.

Внутри меня, за время разговора, всё покрывается коркой льда, заставляя снова вспомнить чувство одиночества и беспомощности.

Страшно ли чувствовать подобное к брату? Да, черт возьми! Не то улыбаясь от неверия, не то собирась начать реветь навзрыд, в цвепилась в подушку, волнительно хватая ртом воздух.

В этот момент заходит Вадим с чашкой чая, обнаруживая меня на грани плача и нервного смеха. Хмурится, садится рядом со мной и берёт мою холодную ладонь в свою горячую, крепко сжимая. Поддерживает без слов.